— Но я реалист, и понимаю, что сделать можно, а что — нет. И обвинить людей в преступлении сейчас мы имеем возможность лишь в том случае, если есть какие-то доказательства. Просто так, знаете ли, пальцем не ткнёшь и отвечать не заставишь. Умные все стали. А вещи ваши уже новых хозяев нашли, у местных скупщиков краденого это дело нехитрое. Я смотрю на вас, вижу, что вы барышня приличная, не бедствовали, значит, надо полагать, и вещи ваши были добротные и хорошие, на такие спрос, их сбывают быстро.
— Вы думаете, надежды нет? — спросила я так, на всякий случай.
— Я сомневаюсь. Кто ж я таков, чтобы судить, есть ли та надежда? — он остро глянул на меня. — А вот будьте любезны, скажите мне следующее. Зимин ещё вчера передал мне сведения о вашей тётушке, и знаете ли, мы не нашли в реестре землевладельцев никакой Галины Дмитриевны Филипповой. Ни в Иннокентьевском, ни в Сибирске. Вы знаете, отчего так?
Уж конечно, я знаю, отчего так. Но — я не собираюсь ему рассказывать. Уж лучше доктору.
— Нет, — я просто покачала головой.
— Не знаю. Я не могу понять, что со мной случилось, и как я оказалась в этом самом переулке, где повстречалась с вашими грабителями. Я уже второй день не могу собрать вместе детали моей прежней жизни. Доктор Зимин говорит, что так бывает после травмы головы.
— И в самом деле, бывает, только вот кажется мне, что вы, Ольга Дмитриевна, чего-то не договариваете, — он сощурился и смотрел внимательно.
Имею право, да? Хочу и не договариваю.
— Знаете, я рассказала всё, что могла.
И мне в самом деле тревожно, потому что я не понимаю, как известить мою тётю о том, что я жива. И она забрала бы меня домой.
— Может быть, ваша тётя вовсе не собирается забирать вас домой? Или, может быть, вы сбежали из дома и не желаете, чтобы вас нашли?
— Зачем мне это? — не поняла я. — Я наоборот, хотела бы вернуться. У меня там дела и друзья.
— Вы ведь не замужем?
— Нет, а какое это имеет значение?
— Такое, что во всём должен быть порядок. Зимин уверен, что вы его не обманывали, а я вот не уверен, вовсе не уверен.
Потеря памяти — это очень удобное объяснение. Вы на самом деле можете скрываться от мужа, от кредиторов, от правосудия — да мало ли, от чего! Я завтра же отправлю посыльного с вашими приметами в полицейское управление, чтоб разузнал. Вдруг вы находитесь в розыске? И как вы можете доказать, что вы на самом деле Ольга Дмитриевна Филиппова? У вас есть паспорт? Или вы знаете свидетелей?
Я вздохнула.
— Я не могу вспомнить имена.
