Оказывается, в трактире неподалёку от того места, где живут мои соседки по палате, и куда они сегодня наведались поесть, случилась драка — между почтенными местными жителями, приезжими, работающими в депо на станции, и парой залётных солдат удачи, из тех, кто как перекати-поле, сегодня здесь, а завтра уже далеко. И девчонки тоже каким-то образом туда замешались и пострадали, одна и вторая, а у второй ещё и ожог на ладони, за утюг третьего дня неудачно схватилась. Более того, в драке кого-то убили, даже двоих, и их тоже принесли сюда, потому что при больнице есть морг.
И непременно будет следствие, ведь оба убитых — как раз работники депо, там начальство это дело так не оставит.
Также я сопоставила внешний вид с голосами во тьме, и определила, что Крюкову зовут Анной, она же Афродита. Вторую девицу доктор называл Стешей, по фамилии — Митиной, а по рабочему псевдониму она, значит, Стелла. И лет ей, как оказалось, восемнадцать, а я думала — побольше. Афродита выглядела ещё старше, но сказала для записи в бумагу, что ей двадцать.
Да, жизнь их обеих, очевидно, не балует.
Так, если у меня будет хоть малейшая возможность не ходить работать к мамаше Вехотке — я туда не пойду. Пожалуйста-пожалуйста. Я готова работать, даже выполнять какие-то действия, которых не хочет выполнять более никто. Спрошу у доктора завтра на обходе — вдруг им тут нужен человек убираться, ухаживать за больными или варить еду? Я могу. У нас вечно санитарок в больницах не хватает, здесь, наверное, тоже.
И ещё я наблюдала за тем, как работает доктор Зимин.
И это совсем не походило на все известные мне представления о медицине.
Уже знакомый мне белый свет — да, он в самом деле исходил из его ладоней. Доктор делал какой-то жест, шевелил пальцами — и свет касался повреждённого участка кожи. И верите ли, сначала исчезли синяк и ссадина у Афродиты, а потом и у Стеллы, и Стелла ещё размотала свою не слишком чистую тряпицу с ладони, показав очень неприятный волдырь.
— Почему не пришла сразу, Стешка? — спрашивал доктор Зимин, пока водил своей ладонью над её ожогом.
— Теперь одним разом не обойдёмся, а можно было бы сразу убрать, вот, как ваши сегодняшние боевые отметины.
— Да некогда было, — вздохнула та. — Мамаша Вехотка сказала, что так заживёт.
— Скорее всего, заживёт. Только долго ж будет заживать. С лечением-то не одного дня дело, — ворчал доктор.
— А вы скажете, что нам можно тут остаться? — спросила Афродита.
— До завтра — несомненно. Дальше поглядим.
