Как и у его отца — спокойный, суровый, непоколебимый. Что ж, я ж не совсем дурочка спорить с превосходящими силами противника в заведомо невыгодной позиции. Поэтому я только вздохнула и сказала — провожайте, мол.
Мы шли в мой флигель как-то очень уж долго. Мелкими шажочками, не зажигая никакого света. Но оба видели в темноте, судя по всему. Поэтому… ведёт, и пусть ведёт.
Он и довёл — придерживая сзади обеими руками.
— Благодарю вас, Авенир Афанасьевич. За компанию и за полезные сведения.
— Не за что, Ольга Дмитриевна.
Я буду рад помочь вам ещё чем-нибудь, только скажите. А сейчас спать, никаких уже больше книг, ясно вам?
— Да. Вполне. Доброй ночи.
— И вам доброй ночи.
Он ещё и пальцы мои отлепил от книги и поцеловал. Ну и ладно. Сейчас всё равно спать. Я кивнула и заперла дверь на засов со своей стороны.
20. Полевая практика
20. Полевая практика
На следующий день утром на лекции Афанасий Александрович сказал, что практика состоится в поле, поэтому вместо обычного практического занятия мы идём домой спать и готовиться, а в десять часов пополудни являемся сюда.
И отсюда уже отправляемся дальше.
— Одеться тепло, потому что снова приморозило, всем ясно? — он оглядел наше сообщество. — Работать вам придётся в любую погоду, и чтобы не отдать концы, следует готовиться хорошенько. Авенир Афанасьевич вам ещё скажет главное перед тем, как отправляться, пока же возвращаемся к теории.
И дальше он снова рассказывал о видах нежити, а парни шушукались, он даже пару раз рыкнул.
"
"— А у вас уже была практика в поле? — тихо спросила я у Марьяны.
— Нет ещё, мы только учились ставить защиту и нападать. У меня плохо выходит. Я боюсь, что сделаю что-нибудь не то.
— Не бойтесь. Я думаю, наши преподаватели… — я хотела сказать «не дураки», но в последний момент заменила на более вежливую форму, — знают, что делают. Старшие курсы же справились.
— Да, но там всего три девушки. Наверное, они очень сильные.
— Раз нас с вами приняли в академию, значит, мы справимся.
Я не думаю, что сегодня от нас с вами потребуют чего-то особенного.
Я помнила слова Авенира Афанасьевича о том, что большинство посмотрит из-под защиты, но молчала. Пусть сам скажет.
— Всё равно страшно, — выдохнула Марьяна.
— Держитесь, прорвёмся, — я взяла её за руку.
Мне самой было, прямо скажем, страшновато. Но я ещё подумывала о том, что ждёт меня после, на работе. И припоминала ректорские слова о том, что работка та ещё.
