— Там вечно кто-нибудь из студентов живёт, у кого никого в Москве не сыскалось, а сейчас очень удачно, что пустой стоит. Пообедаем, и покажу. А вещи пусть сейчас уже несут, скажу Пашке.
Она вышла, и там командовала невидимому мне Пашке, и ещё Митрофану — хватать чемоданы барышни и нести, и машинку тоже, осторожно, это ж не просто поклажа, а целый ценный аппарат, понимать надо. И барышня наша молодец, раз управляться с ней умеет.
Я под журчание этого голоса смогла приподняться и снова сесть прямо, а то опять растеклась по креслу, словно медуза какая.
Отдельный флигель, хорошо. Посмотрим, но если сегодня не нужно никуда идти и ничего искать — так это ж просто замечательно.
— Благодарю вас, — сказала я Пуговкину. — Сколько мне нужно будет отдавать за аренду?
Он только отмахнулся."
"— Да живи, не нужно никакой аренды. У нас же как — дети выросли, разбежались все по своим домам, а места много, под большую семью строились. Внуки, конечно, прибегают в гости, но это не то, уже не то. Поэтому — живут приезжие студенты, а теперь и ты поживёшь.
Понимаешь, такие маги, как мы с тобой — они редки. Это ж не боевой маг какой-нибудь там, или даже не стихийник, их тоже много. Некроманты — птицы редкие, а некроманты женского полу — редкие вдвойне. И знаешь, о бабушке-то твоей любопытно, конечно, разузнать. Рогнеда, говоришь, Витольдовна, по фамилии Спасская. Любопытно, весьма любопытно. И как полностью звали сына её, твоего, стало быть, отца, мы ведь тоже сведений не имеем, так?
— Так, — согласилась я.
— Никогда не слышал о Дмитрии Спасском, а должен был, наверное.
Поэтому придётся поискать. Потыкать кое-каких знакомцев, пусть поспрашивают. И документы поглядят. Кстати, о документах. Болотников прислал мне договор о твоём обучении, но чует моё сердце, посмотрим мы его с тобой уже завтра. Сейчас поешь да пойдёшь обустраиваться.
Тут вернулась Анна Мироновна и велела нам обоим идти за стол.
— Можно ли… руки помыть? — спросила у неё я.
— Конечно, что ж молчишь-то, голубушка, ещё и чаю, поди, напилась, — хозяйка подхватила меня под руку и повлекла по коридору куда-то вдаль.
Вдали за обычной белой дверью я увидела отлично оборудованную ванную. Вот прямо настоящую ванную — с фарфоровой, наверное, раковиной и такой же ванной, с большим зеркалом на стене, с блестящими золотом кранами. И с унитазом, не поверите, с нормальным белым унитазом. Комната была вдвое более, чем у Софьи Людвиговны, и вся сантехника выглядела не просто новенькой, но ещё и очень недешевой.
