— Выслушать? — я-то думала, мне сейчас расскажут, куда идти и что делать.
— Конечно. Мне нужно будет придумать для вас особую программу, которая бы включала в себя всё, вам необходимое, и при том исполнилась бы в самые короткие сроки, как просил меня Болотников, ибо он желает поскорее включить вас в число своих служащих. Понимаю его, но сказал прямо — меньше года не выйдет никак.
Меньше года? Я думала, года четыре, как дома, или хотя бы два-три, как в колледже. Наверное, что-то из этого я сказала вслух.
— Можно и три, и пять, — закивал Пуговкин. — Лишним не будет. Но у нас с вами, Ольга Дмитриевна, определённая задача: научить вас быстро и хорошо. Научить вас максимально тому, что вы сможете взять. Вы-то готовы? Что-то не вижу радости на вашем лице.
— Готова, — вздохнула я. — Я всегда готова учиться. Просто… я ещё не до конца освоилась со своим новым положением.
— Что же, и дорога из Сибири не помогла? — усмехнулся он. — Болотников думал, что поможет, даже одну из лучших своих сотрудниц выделил вам в компанию, чтобы, значит, скучно не было.
Вот как? Освоиться с силой? Или освоиться с новой собой? Сложно сказать, помогла дорога или нет.
— Не знаю. Всё это… странно. Я никогда не думала, что окажусь магом.
Он усмехнулся хищно, и запечатал пальцами дверь.
— Вот потому я и говорю — рассказывайте, Ольга Дмитриевна. Всё, что считаете нужным. Как так вышло, что вы жили себе, не тужили, а потом вдруг из вас сила полезла. Правда, те испытания, что вам выпали, не могли силу не пробудить, раз уж она исходно была.
Но никто же не ожидал, правда? Странно всё это, и чтобы понимать, чему и как вас учить, я должен понимать, кто вы, что вы и что вы можете.
Всё это звучало справедливо, и я начала с начала — то есть, с пробуждения в Егорьевском переулке, а после — в железнодорожной больнице у доктора Зимина. Как познакомилась с помянутым Соколовским, как он поименовал мой крестик некромантским и пугал меня серебристым щупальцем из ладони, как оказалась в доме Софьи Людвиговны, и чем всё это завершилось.
— Покажите крестик, — потребовал Пуговкин.
Я достала шнурок из-под одежды, показала.
— Снимайте, — сказал он.
— Как снимать? Нельзя же? — не поняла я.
— В этой комнате вы никого не напугаете, а других не коснётся. Я же должен знать, как велика ваша сила.
Я посомневалась немного, но потом решила — а вдруг он знает, что говорит? Раз целый профессор? И сняла шнурок с шеи.
И забыла, как дышать.
