Но запасные и нестроевые чины охраняли новенькие, недавно отстроенные трехэтажные казармы. Пятибоков и тут обеспечил коллежскому секретарю пароль. По территории полка его водил фельдфебель с пятью медалями.
К вечеру Сергей вернулся в столицу и сразу побежал на службу. Ворвался в кабинет и крикнул с порога:
— Там они, вшивобраты!
— Точно? — с сомнением спросил Лыков.
— Как в аптеке. Я, кажется, видел самого Кольку-куна.
— Ну уж врешь. Разве ты знаешь его наружность?
— Похож по описанию. Мужик, весь седой, не по годам.
Взгляд оценивающий, спокойный. Что-то в нем особенное есть.
— А во что был одет?
— Триковая пиджачная пара, синяя доместиковая рубаха, на ногах штиблеты с мелкими резиновыми калошами.
— Черт! — коллежский советник стукнул себя кулаком по колену, как когда-то делал Благово. — Надо ехать, брать. Где он тебе попался?
— Возле солдатской чайной. Сидел на стуле, а вокруг солдатики гурьбой.
— Он там агитацию ведет.
Лыков телефонировал Герасимову. Они посовещались и решили на этот раз обойтись без санкции военного начальства.
В ПОО просто подделали подпись начальника штаба округа на бланке, который нашелся в коллекции отделения. Некогда было возиться с бумажками…
Арестная команда и два сыщика помчались на Царскосельский вокзал. Жандармами командовал Комиссаров. Он тоже надел под мундир стальной панцирь. Интересно, сколько их в охранном отделении? У каждого офицера свой или передают друг другу один и тот же? Когда-то давным-давно такой был и у Лыкова — подарок покойного Буффало.
Но сыщик скоро нарастил мышцы и перестал в него убираться. Он отдал полезную вещь Нижегородской сыскной полиции, где ее успешно и потеряли…
Железнодорожные жандармы подсуетились и заранее пригнали к станции Новый Петергоф нужное количество пролеток. Все делалось быстро и слаженно.
Команда подлетела к воротам казарменного городка. У ворот расхаживал часовой. Люди спешились и ждали. Лыков подошел к часовому, приказал:
— Вызови сюда Кольку-куна.
Тот нахмурился:
— Не знаю такого.
— Скажи, Лыков его зовет.
Солдат покосился на охранников и свистком вызвал подчаска. Передал ему поручение, а сам взял винтовку на руку. Ишь ты, воевать собрался…
Через пять минут из ворот вышел Куницын. Он глянул на эскорт, топтавшийся у экипажей, на Лыкова и ухмыльнулся:
— Здорово, Алексей Николаич. Нашел, значит, нас?
— Ну я же обещал.
— Вижу, ты человек слова. И что дальше будет? Эти ребята с тобой?
— Со мной.
