Услышав такое, великий князь мигом подписал бумагу…
Дело оставалось за малым: явиться на место и захватить банду Кольки-куна. Опять собралась арестная команда охранного отделения. На этот раз ее возглавил сам Герасимов. По случаю задержания подполковник оделся по форме, и Лыков впервые увидел начальника ПОО в мундире. Правда, жандарм приладил под него пуленепробиваемый панцирь.
Во время вечерней поверки, когда артиллеристы молились на плацу, в казарму третьей батареи ворвались десять человек с револьверами. Они мгновенно обыскали все помещения, отобрали у дневального ключи от оружейной комнаты и усадили парня на пол.
Алексей Николаевич подошел к перепуганному солдату, хлопнул по плечу:
— Давай, говори, где они? А то сам знаешь, что тебе будет.
Парень понятия не имел, что ему будет, но догадался, что ничего хорошего. И сразу же раскололся:
— Тама.
— Где тама?
— На дворе, в старой прачечной.
— Показывай.
Дневальный привел охранников к покосившемуся домику, на двери которого висел замок.
— Они там? — усомнился Герасимов.
— Ага.
Коллежский советник приник к дверям, прислушался. Тихо. Тогда он крикнул в щель измененным голосом:
— Эй, хозяева! Николай Егорыч, вы туточки?
Ни звука в ответ. Нервы у сыщика не выдержали, и он плечом выбил дверь. Будь что будет! Толкая друг друга, Лыков с Герасимовым ворвались в прачечную. И увидели там такое, что опрометью выскочили наружу.
Тесная комната оказалась забита снарядами большого калибра. Многие из них были вскрыты, взрывчатое вещество вынуто.
В ящиках лежали груды желтого порошка — то ли динамит, то ли что-то подобное. А если прачечная взлетит на воздух? Внутри стоял резкий горький запах, от которого у Лыкова сразу заболела голова.
Герасимов приказал оцепить строение и срочно вызвать дежурного офицера. Когда тот прибежал и заглянул внутрь, на нем лица не было. В спешном порядке прошла эвакуация дивизиона и окрестных обывателей."
"Ночью того же страшного дня Лыков сидел в кабинете Трепова и отчаянно зевал. По кабинету широкими шагами ходил ротмистр Комиссаров, помощник начальника ПОО.
Сам начальник сидел по левую руку от сыщика и тоже боролся со сном. Слушателями бойкого ротмистра были Трепов, Дурново, градоначальник Дедюлин и невесть как забредший сюда Витте. Именно Комиссаров, бывший до поступления в корпус жандармов артиллеристом, завершал дознание в 18-м мортирном дивизионе.
— Мы все должны быть признательны коллежскому советнику Лыкову за его открытие, — говорил ротмистр.
