К его компетенции были отнесены все вопросы государственного управления, кроме дел по императорскому Двору, обороне и внешней политике.
20 октября Высочайшим рескриптом граф Витте был назначен председателем Совета министров. Сергей Юльевич сразу же взялся за формирование кабинета. Он хотел видеть в нем влиятельных представителей общественности. Провел переговоры с Шиповым, Милюковым, Гучковым, Трубецким, Муромцевым. Все спрашивали только одно: а кто будет министром внутренних дел? И тянули с ответом."
"Ключевая в эпоху смуты должность доставила Витте больше всего хлопот.
Сначала он видел на ней князя Урусова, бывшего бессарабского губернатора, популярного среди либералов. Но быстро понял, что у того нет полицейской опытности, а куда же без нее в такой обстановке? Другие кандидатуры были еще хуже. Трепов призывал графа самому сесть в это кресло, оставаясь премьером. Еще два года назад Витте самонадеянно лез в МВД, из-за чего окончательно рассорился с Плеве. Теперь, когда кругом бунтовали, он не решился лично возглавить репрессивный аппарат.
Ему нужен был помощник-громоотвод, да еще с опытом. А такой человек был только один — Петр Николаевич Дурново.
Витте опасался Дурново и попробовал опорочить его в глазах государя. Так похлопотал за него, что царь отказал Дурново в министерской должности. Тот разгадал нечистую игру лукавого премьера и был взбешен. Состоялся секретный и очень нервный разговор, в ходе которого Петр Николаевич показал Сергею Юльевичу некие письма. Те самые, что были в портфеле у Плеве, когда тот ехал к царю на Высочайший доклад, но так и не доехал…
В результате Дурново получил назначение, но не министром внутренних дел, а только управляющим министерством.
На ходатайстве Витте царь написал: «Хорошо, только ненадолго». Пусть-де потушит пожар, а там свободен…
Узнав о назначении, все представители общественности дружно отказались входить в кабинет Витте. Это выглядело как принципиальность. На самом деле либералы воспринимали графа как калифа на час. И рассчитывали прийти к власти через Государственную думу.
Витте был крайне разочарован. Он впервые понял, что мира с «прогрессивной общественностью» не получится и помощи от нее не дождешься. А ее вожди будут похлеще самодержавных бюрократов.
Правительство еще не собралось в полном составе, как подверглось первому испытанию. 26 октября в Кронштадте началось вооруженное восстание…
Лыков сидел в кресле у себя на Стремянной и листал газеты. Война закончилась, а люди продолжали от нее страдать.
