Старушка одобрительно кивнула и продолжала мысль своего сына.
– Ах! – сказала миссис Пентикост с необычайным облегчением. – Господь управляет вихрями и бурей!
– Благородные слова! – сказал пастор Сэмюэль. – Благородные и утешительные слова!
– Если он будет продолжать таким образом, что мы будем делать? – шепнул Аллан.
– Я говорила вам, папа, что их опасно приглашать, – прибавила шепотом миссис Мильрой.
– Милая моя, – возразил майор, – мы никого другого не знаем здесь, и так как мистер Армадэль был так добр, что просил нас пригласить наших друзей, то что же мы могли сделать?
– Мы не можем опрокинуть лодку, – заметил младший Педгифт с сардонической серьезностью.
– К несчастью, это спасательная лодка. Не могу ли я посоветовать закрыть рот господину пастору чем-нибудь съестным, мистер Армадэль? Почти три часа. Что вы скажете? Не велеть ли подавать обед, сэр?
Никогда никто не был так на своем месте, как Педгифт-младший на пикнике. Через десять минут лодка остановилась между тростником.
Торп-эмброзские корзины были распакованы, и поток красноречия пастора был остановлен на целый день.
Как неоценимо важны по своим нравственным результатам – и следовательно, как достохвальны сами по себе – еда и питье! Общественные добродетели сосредоточиваются в желудке. Человек, который не бывает лучшим мужем, отцом и братом после обеда, чем до обеда, – неизлечимо порочный человек. Какие скрытые прелести характера обнаруживаются, какие спящие любезности пробуждаются, когда люди собираются вместе насладиться обедом! Когда открылись корзинки из Торп-Эмброза, приятное общение (отрасль счастливого союза цивилизации и миссис Гриппер) распространилось между обществом и превратило в содружество враждебные элементы, из которых это общество до сих пор было составлено.
Пастор Пентикост доказал наконец, что он может сделать что-нибудь, показав, как он может есть. Педгифт-младший засиял ярче прежнего насмешливым юмором и находчивостью. Сквайр и его очаровательная гостья выказали тройную связь между искрометным шампанским, любовью, которая делается смелее, и глазами, в словаре которых не стоит слова «нет».
Веселое старое время вернулось на память майору, и веселые историйки, не рассказываемые уже много лет, полились с губ майора. Миссис Пентикост со всей силой своего почтенного материнского чувства схватила лишнюю вилку и этим полезным инструментом выбирала лучшие куски и накладывала их на тарелку пастора Сэмюэля.
