А Алинка уехала в свой городок, там ничего нет, очередь огромная, пока до них дойдет ее сын уже получит инвалидность. У малыша ателектаз легких…
Отпускаю руку девчонки. Все внутренности разрывает. Незнакомый диагноз царапает слух, и я спрашиваю глухо:
— Что это… ателектаз?
Диана, трет локоть и отвечает тихо:
— У новорожденных часто бывает не полное раскрытие легких разной степени. Если вовремя подключить к системе, то процесс обратим, промедление грозит пороками развития, проблемами с сердцем…
Поднимаю руку.
— Довольно."
"Диана сразу же прикусывает губы.
— Где они? Где мой сын?
— Она… в своем городке. Там только одна больница…
Смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Не ожидала, что я сразу же пойму, что Вишенка родила от меня?
Я с ней много раз сексом занимался за ночь, насытится не мог, правда сейчас вспоминаю, что не придал значение одному эпизоду. Посчитал, что сам порвал презерватив, когда менял на новый.
А тут получается…
Кровь моментально бурлит в венах. Все чувства перемешиваются, а девчонка передо мной бледнеет и делает шаг назад, отступает словно лютого зверя видит.
Что в принципе не далеко от истины.
— Я… отпустите меня…
Киваю в сторону двери и Диана бежит на высоких каблуках, спотыкается, ударяется о дверь и вылетает прочь.
Достаю телефон. Дожидаюсь ответа и выдаю четкую команду:
— Подготовить самолет.
— Время готовности?
— Немедленно.
77
Алина Вишневская
— Номер абонента либо отключен, либо находится вне действия сети, — слышу монотонный бубнеж в трубке и опускаю руку.
Приникаю лбом к стеклу, за которым мой малыш, маленькая крошка, которая отчаянно борется за свою жизнь, сыночек мой…
Прикусываю палец, чтобы не дать рыданиям вырваться наружу, столько слез сколько за последние дни пролила, я, наверное, за всю жизнь не выплакала.
Не могу себе места найти. Диана не отвечает на звонки. А я все набираю ее и набираю, но абонент вне доступа сети.
— Неужели обманула… — шепчу опухшими потрескавшимися искусанными губами, — как же так… что же делать…
Опять набираю.
— Диана… ответь… — шепчу, как спасительную мантру опять и опять, но в ответ неизменное:
— Абонент не доступен…
Опираюсь о маленькую стойку, с трудом меня ноги держат, слабость подкатывает, гемоглобин так и не поднимается. Но отчеты собственных анализов меня мало интересуют, не смотря на запрет Варвары Борисовны вставать с кровати, я все время прихожу сюда, стою и смотрю на сына, не могу оставить Владислава одного.
