За что сижу да что сделал. Вот и дал ему в рог... Леший тяжело вздохнул.
– Извини, браток, зря я на тебя подумал. Это точно он, гад! Тебя же не стали из хаты вынать, когда кровянка потекла! И плясать вокруг менты не стали. А теперь посмотришь, его точно к нам не вернут! Раз раскусили, делать тут нечего...
Так и получилось. Добриков в камеру не вернулся. Печенков лежал на жестких нарах рядом с ровно дышащим соседом и не мог заснуть. С формой он, конечно, дал маху. Но, с другой стороны, в форме его никто не видел, раньше он ходил «на дело» в гражданке.
Так что формой его к делу не пришьешь. А вот если на автомате остались пальцы... Он лихорадочно вспоминал, хорошо ли протер автомат. И вспомнил, что приклад не протирал.
– Слышь, друг, на дереве отпечатки пальцев остаются?
– На каком дереве? На березе? Или осине?
Сосед ответил сразу, будто обладал способностью слышать во сне.
– На автоматном прикладе.
– Чего ж им не оставаться, он-то гладкий.
Печенков ждал продолжения, но его не последовало.
Ровное дыхание свидетельствовало о том, что Колеров не собирается продолжать разговор.
– Слышь, друг, а вот если...
– Заткнись, – рявкнул сосед. – Не видишь – сплю я!
Только утром он согласился выслушать Печенкова и дать совет. Тот рассказал, что дружбаны вовлекли его в «дело», они «опалились», менты взяли только его и прессуют изо всех сил. Если пальцы на автомате найдут, они совсем озвереют. Держаться сил нет и сдавать корешей негоже. Так что делать?
Леший усмехнулся.
– Сдашь ты их или не сдашь, роли не играет. Их и так вычислят. Пройдутся по твоим связям: с кем пил, с кем гулял, с кем баб драл... И картина ясная. Дело дней. Им надо из города дергать и на дно ложиться. Да алиби задним числом заготовить. Когда все поутихнет, станут расспрашивать, а они – вот вам отмазка. И все тут.
Печенков подумал.
– Алиби, алиби... За ними дел много, на все отмазок не запасешься...
– Ты меньше болтай, – осуждающе сказал Леший. – Оно мне надо, сколько за ними дел? Мне бы от своих отряхнуться.
Он отвернулся и больше не проронил ни слова."
"Вскоре Колерова вызвали на допрос. Вернулся он еще более довольный, чем накануне.
– Все, амба! Вчера, один на очняке отказался, сегодня терпила... А трое суток на исходе, и ни один прокурор санкцию не даст! Значит, сегодня выпустят!
– А с чего они вдруг поотказывались? – живо заинтересовался Печенков.
– Кореша-то на воле! – остро глянул Леший. – Я их не сдаю, они мне помогают.
