Если бы я их не припугнул этой штукой, дело могло осложниться.
Бежевый «Мерседес» появился на три минуты раньше ожидаемого срока. Очевидно, ребята не использовали резервное время. Теперь за рулем сидел Литвинов, рядом с ним Попов, а сзади Рывков и провинившиеся «отморозки».
Ребята вышли из машины и вытащили бывших «хозяев жизни». Сейчас они напоминали солдат вдребезги разгромленной армии. У бритоголового была разбита голова, и кровь обильно залила адидасовскую куртку, губы напоминали пончики в вишневом сиропе, а пониже уха вздулся огромный желвак – верный признак сломанной челюсти.
Он еле переставлял ноги, держался за печень и все время клонился вправо. Его приятель имел примерно такой же вид, только вместо желвака под ухом имел наливающиеся чернотой круги под глазами – симптом сотрясения мозга средней тяжести. Оба «отморозка» утратили лихость и веселость и уже не пытались ни ржать, ни говорить кому бы то ни было неприятные вещи.
– Ну что, братишки, дать вам девочек покататься? – доброжелательно спросил Лис.
– Или вас самих девочками сделать? Дело-то нехитрое!
– Исфинисе, – с трудом разжимая губы, прошепелявил бритоголовый.
– Вот видите, извиняется! А вы не верили! Так ты и вправду все понял?
«Бык» кивнул.
– А ты?
– Я тоже все понял. Извините. Ошибка вышла.
Второй шатался как пьяный, с трудом удерживаясь на ногах.
– Ну ладно, – смилостивился Лис. – Тогда жечь заживо их не надо. Утопите по-быстрому – и все!
«Отморозков» увезли. Первый официант принес кофе и забрал лежащий на тарелке счет.
– Ничего не пойму! – удивился Лис. – То не платить, то платить, теперь опять не платить...
– За счет заведения, – повторил угрюмый парень.
– Спасибо, – поблагодарил Лис.
Когда они уезжали, Лис снова открыл переднюю дверь. И на этот раз Ребенок села рядом с ним.
* * *"
"В камере находились только два человека да еще тени тех, кто перебывал в Тиходонском изоляторе временного содержания за сорок лет его существования. Петруччо заруливал сюда много раз, то как Клоп, то как Леший, он даже и не помнил, сколько именно – может, двадцать, может, сорок.
Соответственно тени его толклись по несколько штук на каждом из десяти квадратных метров темной комнатенки с закрытым сетками, решетками да еще глухим «намордником» окном и грубо оштукатуренными «под шубу» (чтобы не оставляли надписей) стенами. Тени помогали ему и поддерживали, давали ощущение уверенности и силы.
Миша Печенков оказался здесь впервые, ничто не давало ему поддержки, а только сулило угрозу.
