Они могли пользоваться любым и делали это, но рано или поздно отношения с банкиром должны были стать полностью доверительными, он превращался в своего человека и неизбежно мог претендовать на равную долю.
Дело не только в доле – посторонний человек не должен входить в свой круг. Поэтому нужен был собственный банк. Создавать его заново – очень долгая и сложная история. Кредитные отношения налаживаются годами. Нужен готовый банк. Но готовые банки на дороге не валяются, его надо у когото отбирать. Тахир попытался это сделать и был убит вместе со своими друзьями.
Кровавая бойня в «Маленьком Париже» взбудоражила весь город.
– Нам неприятности такого рода не нужны, – подчеркнул Пастряков, – поэтому сделать все мы должны исключительно по закону. И я не соглашусь с Олегом Степановичем в том, что у Хондачева нет надежного прикрытия... Белесые глаза остановились на Балабанове.
– Вы знаете, что наш уважаемый коллега и депутат Воронцов пытался взять «Золотой круг» под себя. Он очень серьезный человек, он умеет добиваться поставленных целей, но у него ничего не вышло.
Больше того, он вдруг скоропостижно скончался!
Пастряков печально покачал головой:
– А ведь это очень неприятный факт. И очень жаль, что на него никто не обратил внимания...
– Я все проверю, – встрепенулся Каргаполов. – Проверю и доложу.
Сказанное не произвело на присутствующих особого впечатления. Мало ли кто и где умирает... Это происходит на другом уровне.
* * *
Телефонный звонок разбудил Алекса в шесть утра.
– Еще дрыхнешь? – грубо спросил Николай Иванович.
– Выгляни во двор! С трубкой в руках Алекс подошел к окну и отдернул занавеску. Внизу
стоял пятитонный грузовик, водитель выглядывал через опущенное стекло, махал рукой и скалился неизвестно с какой радости во весь рот. Кузов был до краев наполнен черно-коричневой картошкой. Алекс застонал.
– Увидел? – снова ожила трубка. Голос шефа звучал строго и требовательно. – Надевай штаны и пристраивай товар. Послезавтра передашь пятнадцать «лимонов».
– Какие пятнадцать «лимонов»? – чуть не плача спросил Алекс.
– На рынке отборная по три штуки за кило. А эта вся в земле, как прошлый раз... Я тогда еле по две сдал..."
"– По сколько хочешь сдавай. А передашь пятнадцать «лимонов». Или свои доплачивай, или не связывайся с оптовиками – сам становись торговать!
У Алекса было три палатки и два места в овощном ряду. Но рынок завален картошкой, и за два дня продать пять тонн второсортного товара было совершенно нереально.
