Николай Иванович это прекрасно знал.
– Давай, давай, шевелись! Выгони эту блядь и дуй на рынок! Только не мочись пока...
– Почему не мочиться? – клюнул он.
Шеф довольно захохотал:
– Потому что потом пойдешь в вендиспансер на анализы! Чтобы диагноз точно поставили!
Николай Иванович положил трубку.
– Что там случилось? – спросила Светка. Шеф обозвал блядью не персонально ее, а любую бабу, которая должна была находиться у Алекса. Но пришлось на Светку. А она не попадала под это определение. Или попадала? Черт его знает – все границы постирались, представления перемешались.
.. Раньше как считалось? Проститутка ложится за деньги, блядь – за веселое времяпрепровождение, выпивку, шумные компании, рестораны... Алекс-то сам не помнил, как оно раньше было, все Кривуля рассказывал. А сейчас, поди, и он не разберется...
– Чего застыл? – Светка скорчила гримасу: наморщила лоб и выпучила глаза, явно копируя его физиономию. – Опять кто-то наезжает?
Она сидела на не очень свежей простыне, поджав ноги и упираясь тугими сиськами в крепкие бедра.
Девятнадцать лет, еще не успела истаскаться. Хотя трахается с четырнадцати. Рыжие волосы растрепаны, вечерняя тушь размазана. В рестораны он ее не водил, денег не давал, так, подбрасывал иногда мелочь на колготки... Все развлечения – видешник, пара стаканов сладкого вина с мороженым да постель или что окажется вместо нее: прилавок, мешки с картошкой, брошенный на пол ватник... Ездили, правда, пару раз в Анталью да в Эмираты, по воскресеньям выбирались к Кривуле в сад, шашлыки жарили, но это уже давно, когда шеф еще не взял за горло.
– Не твое дело, – нехотя буркнул Алекс, чувствуя, что испорченное настроение требует разрядки. – Идти надо. Вставай, умывайся, а то совсем на ведьму похожа!
– Вчера совсем другое говорил, – огрызнулась Светка. – Набросился, как голодный солдат, даже в ванную не пустил!
Она неторопливо поднялась, аптечной резинкой стянула на затылке волосы, так что обнажились некрашеные корни, и зашлепала босыми ногами по щелястому облезлому полу.
Бледные ягодицы играли, синяя мушка на правой расправляла крылья, будто собиралась взлететь. Высоченная, со сводчатым потолком, растрескавшаяся комната была почти пуста. Старый диван, телевизор с видиком на обеденном столе – и все. Единственным украшением бывшей коммуналки являлась стройная Светкина фигурка.
«Честная давалка», – всплыло в памяти определение из Кривулиной классификации, и он двинулся следом. Светка упруго журчала в туалете, Алекс пока стал умываться.
