– Двое, уходят! Уходят! Держи их!
Но никто не бросился в погоню, и сам Ушастый не трогался с места. Когда Шакал наконец вышел из ступора, нападавшие скрылись.
* * *
Расстрел на кладбище вызвал в городе волну возмущения. Такого здесь еще не случалось. Во время похорон традиционно наступает перемирие, и даже месть справляется, когда пройдут сороковины. Случившееся стало грубым нарушением всех общечеловеческих норм и правил. У Шакала погибли три человека, у Севера – два, не считая многочисленных раненых.
Каждому идиоту стало понятно, что это месть Джафара. Криминальный Тиходонск встал на дыбы. Воры, «спортсмены», неорганизованные «отморозки» объединились единой целью и использовали все свои возможности для поисков дагестанца.
Железнодорожный и речной вокзалы, автостанции, аэропорт перекрыли патрули крепких парней с угрюмыми недобрыми лицами – словно дружинники приснопамятных времен, только без красных повязок, надевать которые братве западло. Они с холодной вежливостью проверяли документы у кавказцев, некоторых забирали на разбор или приводили в милицию, которая в принципе должна поддерживать подобную активность граждан.
Такие же патрули стояли на ведущих из города трассах возле постов ГАИ, усиливая инспекторский состав и иногда дублируя их при проверке автомобилей.
Такое уже было, когда застрелили Тахира. Чтобы не обострять обстановку, милиция получила указание не препятствовать правоохранительной самодеятельности. Тем более что количество краж, разбоев и других преступлений в патрулируемых добровольцами местах резко пошло на убыль.
Систематическим проверкам подвергались рестораны, ночные бары, казино и другие злачные места, причем в отличие от вокзалов здесь кавказцам было лучше не попадаться суровым самодеятельным патрулям. Информаторы братвы вынюхивали обстановку в гостиницах, ночлежках, притонах и «малинах». Рано или поздно тиходонский криминалитет выйдет на след Джафара, потому что тому просто некуда было деться.
Искала Джафара и милиция, но шансов у нее было поменьше, потому что этот розыск велся параллельно с выполнением других многочисленных заданий, а у братвы задание было единственным. Лис и Литвинов, как всегда, работали нестандартно. Они попросились на встречу с Крестом и были немедленно приняты. Во избежание кривотолков и неправильного толкования смысла их разговора Крест пригласил Севера принять участие в «стрелке».
