Его затея провалилась, красивым обряд не получился и получиться не мог: даже если купить гроб за десять тонн «зеленых» и пристроить в хвост «Кадиллаку» десяток крутых тачек, то где взять людей с мужественными лицами чикагских гангстеров? И куда деть расхристанную деревенскую родню? Шакал уже жалел о своей непрактичности и злился, думая, что умнее было поступить так, как Боксер и Погонщик."
"Процессия миновала ворота кладбища. Слева, у центральной аллеи, сгрудилась толпа отблескивающих лаком иномарок: Север отправлял в последний путь Силка.
Для Ермолая места в престижном районе не нашлось, пришлось ехать в глубину разрастающегося с каждым днем города мертвых.
Вопреки песне, которую молодые бандиты с удовольствием горланили на каждой пьянке, никто не грузил «пехотинцев» бабками, квартирами и крутыми тачками. Когда ты только пришел – ты никто, рядовой «бык», «солдат», «торпеда». К тебе присматриваются и прикидывают – чего ты стоишь. Проявил себя в деле: не струсил на разборке, лихо махался, завалил чужого «быка» – тогда тебя заметят, выделят, поддержат.
.. Отдадут чью-то старую тачку или отобранную за долги, деньжат подбросят. И старайся дальше, теперь ты весь на виду, и поручения тебе дают посерьезней. И порискованней.
Если все складывается удачно, останешься жив и провернешь пару-тройку важных дел, тогда и машину поменяют, и заработок увеличат, а то и включат в долю какой-то «подкрышной» конторы. А дослужишься до бригадира, тогда и сотовый телефон, и новенький «мере», и право голоса на сходняках, и квартира.
Не опалишься да не словишь «маслину» или пику, тогда через пару лет можно свой дом строить, это теперь модно. Только до такого уровня мало кто доживает. Вот Ермолай сразу сыграл в ящик...
Когда доехали до места и стали разгружать «Кадиллак», далеко сзади раздался резкий удар, потом другой, потом неожиданные и неуместные здесь хлопки, будто кто-то мочил из автомата в несколько стволов. Все обернулись, хотя разглядеть ничего за деревьями было нельзя, и вдруг выстрелы раздались совсем рядом – одна очередь, вторая, третья.
.. Ошеломленный Шакал увидел, как слетели с мотоцикла Чича и Реготун, разлетелось стекло на одной из «бэшек» и упал стоящий рядом пацан, потом сноп огня рванулся из земли рядом с пестрой толпой пьяной родни, уши рванул гром, крики, визги и плач. Испуганные люди разбегались в разные стороны, кое-кто падал, пытаясь спрятаться от пуль, но все уже кончилось.
– Вон они, вон, падлы! – заорал Ушастый, тыча куда-то пальцем.
