Убийства из ревности, самоубийства из-за неразделенной любви, изощренная месть сопернице...
На зоне для малолеток эти процессы выглядят особенно обостренно. Компенсируя отчужденность от общества, несовершеннолетние зечки придумывают свой мир, в котором они кристально чисты и ни в чем не виноваты. Приговор оказывается или злонамеренной козней врагов, или печальным и запутанным недоразумением, или результатом принятой на себя чужой вины. Лишение невинности в их рассказах происходило на крахмальных простынях в шикарном отеле или спальном купе бешено летящего в ночь курьерского поезда, по безумной любви к ослепительному и благородному красавцу.
Любовь здесь возводится на пьедестал, одна из распространенных татуировок – иконизированный образ возлюбленного с надписью типа: «Да святится имя твое, Толик». Влюбленную не смущает, что Толик – полудебильный наркоман с двумя судимостями, постоянный клиент венерического диспансера, давно забывший о ее существовании. Влюбленной нужен не столько Толик, сколько она сама, отраженная в Толике.
И письма, которые она пишет себе от его имени, поддерживают ее силы и надежду на освобождение. Лесбийская семья на малолетке процветает еще сильнее, чем на взросляке.
Поэтому просьба Светки имела основания для понимания, хотя и вызвала раздражение у Маркизы:
– Тебе чего, правильных девчонок мало? Хочешь с офоршмаченной связаться?
– Ее не форшмачили! – быстро сказала Светка. Это было очень важно, и она оказалась права: приход надзирательницы накануне спас Зойку от перевода в категорию «чушек».
Формально она осталась чистой.
– И верно, – неожиданно поддержала ее Жало, хотя на эту «неожиданность» Светка и рассчитывала: она знала, что Валька Русакова завидует внешности Маркизы, а потому испытывает к ней глухую, тщательно скрываемую неприязнь. – «На вшивость» она проверилась нормально, а что целка, так сама объявилась!
– Как сама? А кто у нее спросил? – начала заводиться Маркиза.
– Ты спросила, она ответила! – отрезала Гусакова повышенным тоном. Лицо ее покраснело. Кроме авторитета, здесь многое решала грубая физическая сила. А выстоять против Гусаковой шансов у Людки не было.
Маркиза выдохнула дым Светке в лицо и расслабилась.
– Харэ. Не будем «опускать». Пусть живет правильной девчонкой.
Судьба Зойки была решена. К неудовольствию «шкур», она осталась в чистой части отряда, поселившись над шконкой Светки.
