– У нас имеются свидетели, что только что вы с потерпевшей сидели в бистро «Крокодил». И, между прочим, ссорились. Потом потерпевшая покинула бистро, а вы немного выждали и последовали за ней. Так что никакими случайностями здесь не пахнет, напротив, отчетливо вырисовывается картина предумышленного убийства!
– Я не убивала ее! – выкрикнула Илона, сжав руки перед собой. – Клянусь, я ее не убивала!
– А вот это вы уже не мне будете говорить, – холодно ответил капитан. – Это вы будете говорить суду.
Он схватил рыдающую Илону за плечо и втолкнул ее в свою машину.
Водитель, молодой парень с оттопыренными ушами и пятном машинного масла на щеке, повернулся, взглянул на Илону и сочувственно вздохнул:
– Симпатичная девчонка… жалко. Как подумаю, что с ней будет на зоне, во что она превратится через год…
– Мама… – испуганно пролепетала Илона. Кажется, ее словарный запас сократился до одного этого слова.
– Жалостливый ты, Ухо… Ухорылов! – поправился капитан. – Ты лучше не о ней думай, а о квартальной отчетности.
У нас и так четыре нераскрытых убийства висят, не говоря уже о прочих преступлениях. Тебе что – этого мало? Тебе пятое нужно?
– Нет, пятое мне совсем не нужно! – честно признался водитель. – Мне и четырех достаточно.
– Вот то-то! – одобрил его капитан. – На нас и так Варфоломей Маратович волком смотрит. А тут мы ему – раз! – и раскрытое убийство на блюдечке поднесем!
– Не убивала я ее! – прорыдала Илона.
– Ну вот, заладила свое – не убивала, не убивала! – нахмурился капитан.
– Если не ты, то кто же? Мы с Ухорыловым тебя застали на месте преступления – это раз, ты сама нам призналась, что на орудии убийства имеются твои отпечатки, – это три, руки у тебя, натурально, в крови – это пять…
– Да я ее знать не знаю! – упорно стояла на своем Илона. – Зачем мне ее убивать?
– Опять за рыбу деньги! Как же ты ее не знала, когда имеются свидетели, которые вас в бистро вместе видели? Я тебе, вон, целых десять неопровержимых доказательств твоей вины перечислил, а тебе все мало? А самое главное – ты не хочешь сотрудничать со следствием!
– Я хочу… – всхлипнула Илона, чувствуя, что в словах, а точнее, в интонации капитана Несгибайло звучит какой-то смутный намек на благополучный исход разговора.
– Где же ты хочешь? – продолжал гнуть свою линию капитан. – Вот скажи – о чем ты с потерпевшей в бистро разговаривала? Ведь разговаривала, ты это не будешь отрицать?
– Ну да, разговаривала, – неохотно призналась Илона.
