Конечно, можно было пойти на кухню, выпросить там ножик, но основной массе народа это было ни к чему, да и посудомойки, как правило, рявкали:
– Нет ножей, вас много, а он один.
Нора в свое время рассказала мне совершенно изумительную историю, основную роль в которой сыграла привычка протирать приборы салфетками.
В те далекие советские годы она работала на одном предприятии и была отправлена с делегацией не куда-нибудь, а во Францию. Неделя пролетела как сказочный сон. На обмен опытом Норе было наплевать, французы великолепно понимали, что русским больше хочется пошляться по Парижу, чем сидеть в зале и слушать заунывные доклады.
Поэтому программа была составлена соответственно: до двух часов тягомотные заседания, а потом упоительные экскурсии и сладострастные набеги в магазин «Тати». В последний день принимающая сторона закатила банкет в фешенебельном ресторане.
Наши расселись за столами и, дружно схватив салфетки, начали протирать приборы. Армия халдеев замерла, а метрдотель перепугался.
Русским подали грязные ножи с вилками?! Политическая ситуация тогда была непростой, и этот факт мог послужить толчком к осложнению отношений между странами. Мэтр мигнул, и официанты моментально, без конца кланяясь, поменяли приборы. На беду, переводчик, сопровождавший нашу делегацию в последний день, слегка расслабился и опоздал на прием.
Увидав новые вилки, наши опять схватились за салфетки, и ситуация повторилась.
Ничего не понимающий мэтр щелкнул пальцами, последовал новый виток «церемонии».
В общем, когда в зале появился запыхавшийся переводчик, атмосфера на банкете была накалена до последней степени. Наши, изрядно проголодавшись, безумно злились оттого, что у них время от времени отнимают протертые приборы и приносят непонятно почему другие. А французы кипели от негодования: так их заведение никто и никогда не оскорблял.
Алена отхлебнула капуччино.
– Вы попробуйте, – сказала она, – тут хороший кофе варят.
Я машинально поднес чашку к губам и ощутил жуткий вкус напитка, не имеющего с капуччино ничего общего.
Но, сами понимаете, даже в такой забегаловке не принято плевать на пол, поэтому мне пришлось, сделав над собой изрядное усилие, проглотить гадость. Я вдруг обозлился и довольно резко сказал:
– Если вам есть что рассказать об Ирине, то начинайте!
Алена аккуратно промокнула пухлые губки салфеткой:
– Видите ли… она… ну как бы это… попроще объяснить…
– Говорите прямо."
"Алена опять покраснела.
