– Да зачем?
– А кто же вам спинку потрет? Небось сами не достанете!
Предложение Муси настолько ошеломило меня, что я брякнул:
– Но я голый!
– Ну и что, ясное дело, не в костюме отмокаете!
Шокированный ее предложением, я открыл во всю мощь струю из крана и сделал вид, что не слышу ее истошных воплей.
Когда я вышел, домработница обиженно заявила:
– Между прочим, я умею и маникюр с педикюром делать!
Я представил себе, как Муся красит мне на ногах ногти в кроваво-красный цвет, и едва сдержал смех.
– И ничего веселого тут нет, – разобиделась Муся.
– Вон у вас голова мокрая, так и до простуды недалеко, ну-ка садитесь, я уложу вас феном. Да вы не сомневайтесь, я это тоже умею!
Не успел я охнуть, как Муся усадила меня на стул, намазала мои волосы какой-то липкой дрянью, затем стала вертеть феном, приговаривая:
– Вы и так красавец, а сейчас еще лучше станете, прямо картинка!"
"Мучение продолжалось минут пятнадцать, закончилось оно опрыскиванием моей несчастной шевелюры струей резко пахнувшего лака.
– Теперь смотрите! – гордо воскликнула доморощенная стилистка.
Я покосился в зеркало и еле сдержался, чтобы не воскликнуть: чудовищно! Голова моя выглядела ужасно, волосы, зачесанные назад и обильно смазанные жирной, блестящей субстанцией, сделали меня похожим на лакея из трактира. Не хватало только белого полотенца, перекинутого через руку, и подобострастной улыбочки.
– Ну как? – Муся жаждала восхищения.
– Нет слов, – честно ответил я и пощупал волосы. Они слиплись намертво.
Очень довольная собой, Муся потопала в кухню, а я ночью, убедившись, что она спит, вымыл в раковине голову.
Было очень неудобно лезть под кран. Но я побоялся включить душ. Хоть Мусин храп и раскатывался по всей квартире, но вдруг она услышит шум воды?
Муся навела свой порядок и в моем шкафу. Нижнее белье теперь было сложено стопочками, носки собраны парами и скатаны в аккуратные комочки, в ботинки она вставила специальные распорки, пиджаки висели на вешалках, брюки в держалках…
Я до недавнего времени считал себя аккуратным человеком, но теперь понимал: на фоне Муси я просто неряха.
Кстати, брюки мне скоро придется покупать новые. Пока еду нам готовил Орест Михайлович, я прибавил несколько килограммов, впрочем, Нора тоже растолстела, и ей это вовсе не нравится.
На столе испускала аромат кулебяка.
Муся почему-то молчала, отпилила от нее по гигантскому куску, положила нам на тарелки и полила выпечку сверху соусом.
– Это что? – спросила Нора, вонзая вилку в яство.
