– Значит, так, Ваня, – подвела итог разговора Нора, – ты должен быстро решить пару проблем, впрочем, кое-какими я займусь сама. Интересно, почему милейший Семен Юрьевич так упорно прячет Катерину? Что она такое знает, а?
– Может, не стоит усложнять ситуацию? – засомневался я. – Вполне вероятно, что отец просто не хочет волновать больную девочку…
– Завтра прямо с утра ты отправишься снова в УПИ и попробуешь очень осторожно, не в лоб, порасспросить эту инспекторшу заочного отделения Регину Львовну, – прервала меня Нора.
– Вряд ли отец, который безуспешно разыскивает пропавшую дочь, станет скрывать свидетеля, способного пролить свет на темную историю, – не успокаивался я.
Нора вытащила из пачки папиросу, помяла ее в пальцах и тихо сказала:
– Что мы знаем о Семене Юрьевиче и Ирине?
– Ну…
– Только то, что он нам сам рассказал, – закончила хозяйка, – а вдруг он слукавил?
– В каком смысле?
– В прямом! Вдруг он разыскивает Ирину вовсе не для того, чтобы со слезами радости на глазах прижать ее к сердцу?
– Зачем же еще отец хочет увидеть пропавшую дочь!
– Чтобы наказать ее!
– Да за что?
– Это – интересный вопрос, – кивнула Нора, – я не знаю, пока не знаю!
Ее взгляд пробежал по комнате и уперся в темноту за окном.
Я тоже невольно оглядел кабинет, заметил на столике раскрытый томик Рекса Стаута и улыбнулся:
– Нора, вам следует читать меньше детективов, а то у вас начинается профессиональная болезнь сыщиков.
– Какая? – машинально поинтересовалась хозяйка.
– В каждой мелочи искать преступление века. На самом деле все обстоит очень просто. Ирина вечером собралась на дискотеку, поймала машину, за рулем оказался насильник.
– Ваня, твоя версия не выдерживает никакой критики, – спокойно сказала Нора, – насильник бы просто убил девушку, а ее труп спрятал. Но держать Ирину взаперти несколько месяцев?! И этот нелепый наряд?
– Всякое бывает, – упорствовал я, – потом она могла убежать…
– Ужин подан, – сунула голову в кабинет Муся, – пожалуйте к столу.
Глава 19
Мы с Норой переместились в столовую, и Муся захлопотала вокруг нас. Конечно, я понимал, что прислуга должна быть исполнительной, но всепоглощающее желание Муси угодить способно было довести до обморока.
Вечером я решил принять ванну, но не успел погрузиться в теплую воду, как в дверь принялась колотить Муся:
– Иван Павлович, пустите меня!
– Подожди немного, я скоро выйду.
– Нет, впустите меня сейчас.
