- Ладно, - ответил сыночек и продолжил без аппетита ковырять вилкой в тарелке.
Чувство вины за трусливое бегство давило внушительным весом на плечи. Что такого в том, что Матвей подвёз бы нас по-соседски? Ему тоже по пути с нами.
Нет. Нельзя давать еще больше поводов мне и Ване привязываться к Матвею. Нам опять может быть больно. Затем надо будет снова объяснять сыну, почему ещё один, запавший ему в сердце человек, отдалился от нас. Его отца на этом поприще вполне достаточно.
Но неловкое молчание, что паутиной висело между мной и сыном, всё сильнее запутывало в свои липкие сети, и теперь чувством вины накрывало с головой.
Еще несколько минут такой пытки и я буду готова сама пойти за Козырским только ради того, чтобы мой сын хоть немного улыбнулся за вечер и не смотрел на меня как на врага народа.
Ещё этот Лосиныч тут нагнетает. Сидит у вазы с фруктами и прожигает мне лоб своими глазами-пуговицами. Пока Ваня гонял по тарелке стручок фасоли, незаметно отвернула от себя этого героя в рабочей перчатке вместо лосин.
Внезапный звонок в дверь как спасительный гонг разорвал тишину, царящую в кухне.
- О! Кто-то к нам в гости пришёл! – оживился сынок и, схватив Лосиныча, выбежал вместе с ним в прихожую. – Кто там?
- Открывай, старичок. Свои.
Вот, чёрт!
- Мам, это Матвей, - озарилось солнечной улыбкой Ванино лицо. – Давай, открывай.
- Даю, открываю, - нехотя направилась к двери, зачем-то бросила взгляд в зеркало и поправила прическу и одежду.
Боже, Литвинова! Ещё губы накрась и укладку сделай.
Приоткрыла дверь и встретилась с озорным блеском темных глаз.
- Привет, - сказал Матвей.
- Привет, - отозвалась я эхом, чувствуя, что рядом протиснулся сын.
- Ты так спешила утром от меня удрать, что оставила в машине косметику, - протянул он на ладони тушь, тоналку и помаду. – И вот ещё, - в другой руке показалась расческа.
- Спасибо, - сгребла свой скромный багаж из его рук в свои и застыла, не зная, что еще следует сказать.
Ситуацию «спас» Ваня.
- Матвей, а пойдём кушать? Там мама овощи приготовила.
Невкусно, но мама говорит, что полезно. Хочешь?
Вот, спасибо, сыночек! Такую рекламку маме сейчас сделал.
- Если для меня осталась порция, то я с удовольствием, - робко улыбнулся Матвей и прочесал пятерней затылок.
- Осталась, - заверил его Ваня. – Я тебе свою отдам.
- Вот ты жук маленький, - щелкнула смеющегося сына по носу и открыла дверь шире, пропуская Козырского в квартиру. – Проходи, проходимец. Отравлю тебя полезным ужином.
- Звучит многообещающе.
