Затем вновь юркнул в кусты, услышав голос пожилого мужчины, который спросил:
— Ну, как, Марта, похоронили татарина?
Женщина проскрипела:
— Похоронили! Пусть теперь со своим аллахом на небесах общается!
— Хорошо! Людей на отдых, сама в подвал!
— Я все прекрасно знаю, в плане того, что следует делать, уважаемый Юрий Александрович!
— Да? Молодец! Но хочу предупредить, если ты, мразь, еще хоть раз применишь против клиентов хлыст, я лично им же запорю тебя до смерти! Второй труп за неделю по твоей вине, старая калоша! Кто за них платить будет? Ты?
— Но…
Неизвестный Юрий Александрович не дал ей договорить:
— Никаких «но»! Клиентов не трогать.
Морально дави, физически — ни-ни! А уж если невтерпеж кого-нибудь в лоскуты разделать, скажи. Я специально для тебя прикажу бомжа сюда притащить. Тебе все понятно, Клавдия Константиновна?
Женщина тихо ответила:"
"— Все понятно! Но могли бы выставлять мне претензии и оскорблять не при подчиненных!
— Это мое дело, как, где и что делать! Выполняй приказ!
Марта крикнула на мужиков:
— Ну, что встали, ослы? Уши раскрыли! Марш в караулку!
Люди побежали в сторону, противоположную болоту.
После чего все стихло.
Сургин задумался. Марта назвала немолодого мужчину Юрием Александровичем. Тот, похоже, если и не сам босс, то лицо достаточно влиятельное в руководстве этого центра. О нем узнаем позже, сейчас надо выйти к территории бывшего ракетного дивизиона и оценить, что осталось или, напротив, возникло на ней! До периметра ограждения, который в данных условиях должен быть обязательно, Андрей решил добраться ползком.
Так неприятней, но безопасней. И действительно, вскоре майор уперся в колючую проволоку, несколькими рядами создававшую заслон от проникновения на территорию со стороны болота. Также Андрей увидел стоящий метрах в десяти от проволоки трехэтажный дом с застекленным первым этажом, некоторые окна которого светились — значит, в доме кто-то обитал. Второй и третий этажи зияли черными проемами окон. Нежилая часть! Дом этот, видимо, ранее служил для проживания семей офицеров-ракетчиков.
Посередине здания на площадке стоял человек в камуфлированной форме. Он курил, и лицо его было освещено светом ближайшего окна. На вид ему было лет шестьдесят пять, не меньше, но военную выправку, что сразу бросалось в глаза, этот человек сохранил. Значит, прослужил достаточно долго, раз не потерял внешнюю форму в свои не старческие еще, но уже почтенные годы. Сургин перевел взгляд на проволоку.
