Ответил недовольно:
— Слушаю вас, Николай Викторович!
— Ну, во-первых, доброе утро, майор!
— Здравия желаю!
— Я случайно не разбудил тебя?
— А если и разбудили, то что? Извинитесь и пожелаете продолжить отдых, предоставив выходной?
— Нет, Андрюша. Выходной придется перенести! Понимаю, что поступаю жестоко, но Служба есть Служба! Ты там извинись за меня перед Ритой, одевайся и выходи на Пятницкую, к киоску «Роспечати».
Сургин поинтересовался:
— И куда мы поедем? В клинику?
— Нет, Андрей.
В клинику тебя доставят завтра. А сегодня… впрочем, о планах на сегодня поговорим при встрече. Но после обеда, думаю, ты будешь свободен. Вопросы ко мне есть?
— Толку-то в них?
Генерал согласился:
— Тоже правильно. В общем, с десяти часов жди меня в указанном месте.
Андрей выключил телефон, вернулся в спальню.
Рита спросила:
— Ты должен уйти?
— Да, любовь моя! Но ненадолго.
Потапов обещал после обеда отпустить. Значит, ничего серьезного не произошло. А завтра мне к айболиту, убирать шрам. Так что в ближайшую неделю новая разлука нам не грозит точно.
— Это хорошо… но мало!
— Смотря как провести неделю! Хотя согласен, недели маловато, но еще не факт, что именно через семь дней меня ждет новое задание. Так что поживем — увидим.
«Мерседес» генерала подошел к киоску чуть ранее назначенного времени.
Андрей сел на место переднего пассажира. Сразу же обратился к начальнику:
— Извините, Николай Викторович, но вы варвар!
Генерал улыбнулся:"
"— Согласен, Андрюша! Но варвар не только по отношению к другим. Думаешь, моя семья в восторге от того, что последние годы практически не видит мужа, отца и деда? Вот то-то! Так что закрой эту тему! Она бесперспективна, кардинальных изменений в режиме нашей работы не предвидится.
Андрей махнул рукой:
— Ладно, проехали! Закурить разрешите?
— Не накурился, пока ждал меня?
— Так вы появились, как только я перешел улицу. Раньше времени, между прочим!
— Пробок не было. Ну, если невтерпеж, кури!
Генерал повел иномарку к выезду из города.
Сургин спросил:
— И далеко мы?
— В лес, Андрюша!
— В лес?
— Да. Что может быть лучше русского осеннего леса! Ведь ты же сам об этом говорил.
