Пульс зашкаливал, это было ясно даже мне, человеку, далекому от медицины.
— Если хочешь придушить меня, то двумя пальцами это сделать сложно, — меланхолично заметил Эверо.
Бредит? Я метнулась за пустырником.
— Держи, — я вложила ему в руку стакан с лекарством. — Пей. Легче будет.
Я и сама не заметила, как перешла на «ты». Пока граф пил, я методично рвала в клочки всю документацию, оставленную дедком для ознакомления. Не хватало еще рецидива.
Наконец Джонатан пришел в себя.
— Ты сказала, его фамилия Гибонсон? Он родственник Марты?
— Да.
Вот единственное, в чем ей сочувствую, — такой родственник. Писать кляузы на начальника внучки, это каким дураком надо быть. Она и так сюда по блату устроилась, а он ей еще и гадит. Караль пару раз хотел ее уволить, но жалел.
— Надеюсь, Марта не пошла в него. Как-никак дед. Что Караль делал с бумагами?
— Сжигал, — пыхтя над особо толстой стопкой, ответила я — десять сшитых листов упорно не хотели рваться. — Когда у него было плохое настроение, даже запускал их левитировать по кабинету и метал в них искры.
— Нет, оставь, — он отнял у меня бумаги. — Я, пожалуй, сохраню их, буду вместо пыток зачитывать.
Когда шла домой после рабочего дня, за дверью декана я услышала разговор на повышенных тонах. Я невольно остановилась. Голос Джонатана, а второй, оправдывающийся, — его пассии. Там чихвостят Марту, прям бальзам на душу.
— Работы у меня нет, может, пошалим немного? — Джонатану очень точно удалось изобразить интонации Марты.
— Ты, дорогая, видимо, кое-что спутала. Став моей любовницей, ты как-то очень быстро забросила работу. А надо совмещать. В качестве наказания за это — никакой премии. Приказ об этом будет завтра. И еще, думаю, вечером мы не увидимся, у меня передозировка людей с фамилией Гибонсон. Надо отойти.
Дальше слушать я не стала и, довольная, полетела домой!
ГЛАВА 6
Неделю граф не обращал внимания на Марту, с головой окунувшись в работу. Марта психовала и смотрела на меня как Немо, когда голодный.
Кстати, с рыбой я нашла общий язык. Правда, этот общий язык стоил мне трех утопленных пинцетов, поскольку пальцы в аквариум я совать боялась, потому что сначала сунула нос в энциклопедию и выяснила, что сия пакость не только кусачая, но и ядовитая. Очень скоро Немо понял, что кормить его тут буду только я, и если он попытается мной закусить, то потом подохнет от голода. Мир был восстановлен, когда я купила у мясника кольчужную перчатку.
