Особенно меня порадовало, что детские игрушки виконта потрудились убрать. Ненавижу кукол! Особенно движущихся или моргающих. А просмотр фильма «Женщина в черном» эту ненависть только укрепил. Не представляю, что со мной было бы, если бы ночью какой-нибудь заводной заяц ни с тога ни с сего ударил в барабан. Инфаркт как минимум. Интересно, а народными средствами он лечится? Хотя проверять не стоит.
На стуле меня ждала новая одежда. Белая блуза с полупрозрачными рукавами три четверти, юбка цвета кофе с молоком с тонкими вертикальными полосками, украшенная двумя широкими коричневыми лентами, пришитыми параллельно тонким полоскам.
Камея заняла свое место на воротнике и прекрасно дополнила образ. Из обуви мне предоставили замшевые балетки. Жить можно. Засиживаться в комнате я не стала, все-таки завтрак — это достойный повод спуститься."
"Темное дерево в интерьере было везде. А почему бы нет? Если можешь позволить себе прислугу, которая ежедневно будет пыль вытирать. Никаких портретов предков в полный рост, рогов и прочих декоративных элементов.
Пара фотографий, которые только начали входить в моду, массивные часы, над камином в библиотеке — картина с осенним городом. Мрачновато, но уютно.
Столовую я, как ни странно, нашла по звукам, а не по запахам. Оттуда доносился такой вой с причитаниями, что коридор до столовой я прямо-таки пролетела.
Торопилась я зря. Я-то подумала, что там кто-то умер! А оказалось, это всего лишь Иден со слегка подрихтованной физиономией и хлопочущая над ним экономка.
Граф наблюдал со стороны, его помощь заключалась лишь в едких комментариях и обещаниях лично заняться спортивной подготовкой сына.
— Доброе утро.
— Доброе, — отсалютовал мне чашкой кофе граф.
Иден же просто кивнул в знак приветствия, ведь говорить с пережатой переносицей довольно сложно.
— Смотрю, благодарные жители Васюков все-таки догнали Остапа Бендера. Ты откуда такой красивый?
— Молчит, — ответил за сына Джонатан.
— Явился час назад в таком виде. Позорище, чтобы моего сына избили до такого состояния.
— Да? — подала голос экономка. — А за кем гонялся отец с кошельком наперевес и с воплями о том, что в такую пустую голову только деньги и кидать, благо, отверстие под монеты в ней уже сделали?
— Так тогда меня человек пять били, — отмахнулся граф надкусанным тостом.
— Ты меня недооцениваешь, — подало голос чадушко. — Меня били человек семь. Остальные не догнали.
