Может, именно поэтому меня так сильно на нем зациклило?
Об этом страшно думать, но и вероятность такую, болезненную, извращенную, отрицать нельзя.
Я обязательно подумаю об этом потом.
Когда все будет в прошлом.
А пока…
Он смотрит, трогает меня за руку, легко-легко… А его шершавые пальцы посылают миллионы искр под кожу мне. И взгляд, темный и тяжелый, давит, мешает дышать и думать…
И я не могу это прекратить. Хочу очень.
Но не могу.
Это слабость.
И сладость.
Пожалуйста, можно мне еще чуть-чуть безвременья?
Пожалуйста…
Еще чуть-чуть…
Глава 48
— Привет… — шепчу я просто потому, что надо что-то сказать, с чего-то начать наш непростой разговор.
— Привет, Марусь… — говорит Каз, и его пальцы, темные, в странных, немного пугающих тату, скользят по моей ладони. От этого щекотно и волнительно. Он слишком нежен и осторожен… Как тут говорить?
— Каз, я хочу… — я решаю не ждать больше, кто знает, когда он еще появится? И появится ли? А я так не могу… — Вернуть…
Пальцы замирают на моей ладони. И тишина вокруг нас такая густая, что становится слышно, как в коридоре тихо переговариваются медсестры на посту.
Я смотрю ему в глаза, ища в себе мужество не отвести взгляд. И жду вопроса. Слов. Хоть чего-нибудь!
Но Каз не облегчает мне задачу. Смотрит, молчит. И не дает убрать ладонь из-под своей руки, когда я пытаюсь это сделать.
Просто чуть напрягает пальцы, намертво приковывая меня к постели.
И я не выдерживаю!
— Прости меня… — голос мой звучит странно даже для меня, с надрывом, с болью, которая, оказывается, все это время внутри сидит, — я не хотела… так… Мне жаль…
— Как — “так”? — спрашивает он, не отводя от меня темных горячих глаз.
И взгляд его тяжелее, чем пальцы, все еще удерживающие мою ладонь.
— Вот так, как получилось… — невнятно пытяюсь объяснить я, — понимаешь, Вальчик…
— Я в курсе про Вальчика, — перебивает он меня, — и дал бы тебе денег без проблем, если бы объяснила… Без всего этого дал.
— Прости… — ну а что я могу еще сказать? И без того вся извелась, места себе не нахожу от стыда.
— Тебе не за что просить прощения, Марусь, — спокойно отвечает он, — ты поступила так, как посчитала нужным.
— Нет, нет… — я торможу, с ужасом понимая, что не могу объяснить свое состояние в тот момент, не получится просто!
— Знаешь… — Каз перебивает меня, пальцы размеренно поглаживают ладонь, но это не ласка теперь… Это что-то другое. — Я все время считал женщин… Ну, чем-то, не стоящим внимания… До того момента, пока не появилась ты.
