Например, артикли – какая фраза во французском обойдется без него? Ищем следы артиклей, а затем…
– Мадемуазель, я преклоняюсь перед вами! – воскликнул Видок.
– Словом, и данный способ сравнительно легко раскрыть. Труднее, конечно, чем простую подстановку, но все же можно. Но вот таблица Виженера…
– Что еще за таблица? – спросил Видок упавшим голосом.
– Многие ученые работали над усовершенствованием способа криптографии. Альберти, Беласко, Кардано… Дальше всех продвинулся ваш соотечественник, Блез де Виженер.
Он изобрел таблицу, или матрицу, в которой любая буква может соответствовать любой другой в зависимости от выбранного ключа, а ключом может быть какое угодно слово или выражение. Этот шифр называется полиалфавитным, и его практически невозможно раскрыть[12].
– Невозможно? – несчастным голосом переспросил Видок.
– Совершенно верно, невозможно.
– Чтоб ему гореть в аду, тому самому де Виженеру! – вскричал сыщик, яростно взъерошивая короткие рыжие с проседью волосы.
– Так что же, у вас ничего не вышло?
– Видите ли, – сжалилась над ним Полина, – таблица Виженера чересчур сложна для использования. Изучив с помощью лупы страницы книжки, я установила, что пробелы между буквами в иных местах слишком малы, а в других – больше, чем должны быть, что все-таки навело меня на мысль о перестановке. Поэтому я решила идти в этом направлении и после нескольких неудач добилась успеха.
В немом остолбенении Видок глядел на барышню Серову, которая прямо-таки лучилась от самодовольства.
– Ах вы… проказница! – вскричал наконец старик, держась за сердце. – Что же вы мне голову морочили какой-то там таблицей? И как же вы все-таки раскрыли шифр Эпине-Брокара?
– Видите ли, – сказала Полина, – я обратила внимание, что, кроме дат, в записной книжке нигде не встречается никаких цифр, а между тем они должны были там быть, ведь наш друг, помимо всего прочего, – шантажист. Поэтому я стала искать цифры, записанные словами, и не сразу, но все-таки добилась успеха.
– Мадемуазель, вы гений! – заявил Видок. – Дайте-ка мне взглянуть на его записи.
Полина протянула ему исписанные листки.
– Я обработала… то есть мы с Алексисом обработали всю записную книжку. Там около сотни записей, в основном за последние полтора года. К сожалению, фамилий нет, только инициалы.
– А тут что такое? – спросил Видок, показывая на два ряда цифр в самом верху страницы.
– Это и есть ключ.
