– То, как на меня сегодня напали: один человек на козлах, один в карете.
– И это приводит нас к светлоглазому парню в месте, которого вы лишили его зеницы ока.
– Значит, он и есть Н. С. Д.?
– Пока ничто не противоречит этой версии, – заметил Видок.
– Если не он, то тогда кто-то из гостей! – воскликнула Полина.
– Или слуг, – согласился Видок. – Круг сужается, не правда ли? В любом случае он должен быть где-то рядом.
– Разве в дом нельзя пройти незамеченным? – проговорил Алексей в сомнении. – Под видом лакея, или поставщика, или…
– Дорогой мой мальчик, – снова заговорил Видок поучительно, – человек – не булавка, его всегда видно.
Выбросьте из головы истории о преступниках-невидимках. Первое правило сыщика: что бы ни произошло, ищи свидетеля. Пока же мы знаем следующее: кроме Максима де Шеврана в доме или возле него был некто с печаткой Н. С. Д., который тоже желал завладеть шкатулкой. Поэтому он сел в карету Матвея и…
– Вряд ли Матвей мог что-то ему рассказать, – заметила Полина.
– Он говорил только по-русски.
– И если наш Н. С. Д. не разумел на вашем замечательном языке, вор оказался ему совершенно бесполезен, – подхватил Видок. – Что дальше? Он обыскивает вора и карету, убеждается, что шкатулки нигде нет, избавляется от ненужных свидетелей, после чего вспоминает, что с воришкой на бал явился некий молодой человек, который – вот незадача! – назвал свое имя графу, а затем дрался с ним на дуэли.
– Матвей украл у незнакомца кольцо, – напомнил Алексей.
– И тот вскоре спохватился и подкупил Селестена, чтобы вернуть себе кольцо, – подытожил Видок.
– А заодно как следует взялся за вас.
– Мне только одно непонятно, – признался офицер. – Кто взял шкатулку?
– А мне непонятно очень многое, – призналась Полина. – Например, кто такая Эжени, кто писал письма и каким образом Эпине-Брокару удалось до них добраться. Это ведь тоже немаловажные вопросы.
– И еще неплохо бы знать, – внес свою лепту в разговор Каверин, – является ли Н. С. Д. нанимателем Максима де Шеврана или же работает сам по себе.
– Кроме того, – добавил Видок, подняв палец, – меня занимает, почему Н. С. Д. заинтересовался именно вором и откуда понял, что тот имеет отношение к шкатулке. У вас есть какие-нибудь соображения на сей счет?
Алексей подскочил на месте.
– Боже мой, да ведь Матвей сам проболтался! Я же застал его с какой-то дамой, явно ровесницей века, которой он твердил, что…
– Это была Розетта, – усмехнулся Видок.
