Что за работу вы выполняете, бог мой! Согласились красть какие-то жалкие бумажонки у еще более жалкого проходимца… Сопровождать воришку и следить, чтобы он чего не натворил… Вот в том-то и заключается ваша беда: вы так стремитесь сохранить верность себе в мелочах, что не замечаете, как проигрываете по-крупному. Смотрите, как бы в один прекрасный день вы не проснулись и не заметили вдруг, что партия проиграна навсегда!
Видок был великолепен. Его голос гремел под потолком низкой комнаты, раскатами отражаясь от стен.
Алексей боялся шелохнуться. Этот человек – вор, каторжник, убийца, перебежчик – и в самом деле умел читать в сердцах, как никто другой. Он был всеведущ, аки Господь Бог.
«Что за сравнения мне приходят в голову? – подумал Алексей. – Он просто умен… очень умен… И разговаривает со мной так, как никто никогда не говорил прежде. Положительно, весьма странный человек».
«Сколько слов об Алексее Константиновиче и ни одного обо мне! – думала в тот же момент обиженная Полина. – Как будто меня тут совсем нет, честное слово… Интересно, что он сам обо мне думает?»
Видок умолк и некоторое время глядел на пламя свечи, потирая пальцами виски.
Наконец вздохнул.
– Ладно, что-то я заболтался. Завтра с утра мы приступим к работе. Скверно то, что Селестен исчез. Он должен был ждать меня сегодня, но его нет. И кольцо тоже исчезло.
– А что это было за кольцо? – подала голос Полина.
– Перстень с печаткой, – хмуро бросил Видок. – Очень затейливая работа.
– Что за печатка? Там были какие-нибудь инициалы? – допытывался Алексей.
– Были. «Н. С. Д.»
– «Н. С. Д.»?
– Именно. Вам это что-нибудь говорит?
Алексей покачал головой.
– Ничего."
"– Мне тоже, – откровенно признался Видок. – Ладно. Мои молодцы уже наводят справки где только можно. Думаю, скоро мы узнаем, кто кроме нас и графа Максима охотится за сокровищами. Жаль, что ваш воришка не в состоянии говорить, он бы многое мог нам поведать.
– По-моему, и так все ясно, – заметила Полина. – Нас обоих задержал Максим де Шевран, а Матвей успел сесть в карету.
Но тут один, допустим, человек садится к кучеру и угрожает ему пистолетом, а второй садится в карету. Как вариант – кучера оглушили, засунули в карету, на козлы сел сообщник, а в карету – преступник. Так или иначе, но преступников двое… По меньшей мере двое…
– А где двое, там еще дюжина. – Видок в возбуждении щелкнул пальцами. – Но нам важно другое. Кучер плюс еще один, это ничего вам не напоминает?
– Напоминает. – Алексей нахмурился.
