– Но если ваш осведомитель говорит правду и если он действительно ни на шаг не отходил от Максима, получается…
– Получается, – подхватил Алексей, – что тот не мог завладеть шкатулкой и не мог стрелять в Матвея и кучера. Кто же тогда сделал это? И кто охотится за мной?
– Правда, интересно все выходит, а? – заметил Видок, усмехаясь. – Тут возможны три варианта. Либо мой осведомитель безбожно врет, либо наниматель, не слишком доверявший графу, что более чем естественно, приглядывал за ним и понял: шкатулка у вас.
Либо, наконец, в деле замешан кто-то еще, кого мы не знаем, ибо сокровища, друг мой, обладают свойством притягивать к себе все взоры, как выразился бы мой издатель.
– И к какому же варианту вы склоняетесь? – с любопытством спросила Полина.
Видок пожал плечами.
– Мой осведомитель – человек надежный, но я так устроен, что не доверяю даже самым надежным людям. Вот вы, например. Кто знает, может, вы и сказали мне правду про то, как избавились от шкатулки, а может, водите меня за нос.
"
"– Знаете, я не думаю, что хоть один человек на этом свете способен обмануть вас, – произнес Алексей искренне.
– Та-та-та, – сказал Видок скрипучим голосом. – Все это слова. Надуть можно любого, было бы желание и терпение. Лично я могу рассказать кучу случаев, которые только по чистому недоразумению не попали в мои мемуары, о том, как меня пытались обвести вокруг пальца… ну, допустим, молодые люди с военной выправкой и дамы с пылающим взором. – И сыщик ухмыльнулся.
– Если вы считаете, что мы обманываем вас… – начала Полина сердито.
– Скажем так: я допускаю подобную возможность, – отозвался Видок хладнокровно. – И в таком моем отношении нет ничего обидного для вас, сударь, или для вас, сударыня. Да и, если уж говорить начистоту, вряд ли вы могли ожидать от меня чего-то другого. Вы же видите, что творится вокруг таинственной шкатулки. Если верить вам, кто-то завладел ею, но есть также люди, которые считают, что она у вас. А ежели на мгновение допустить, что вы поняли значение бумаг, находящихся в шкатулке, то вполне вероятно, что вы сами и прикончили воришку с кучером, а заодно избавились от Максима де Шеврана, прознав, что граф тоже за ней охотится.
Кстати, – небрежно добавил сыщик, поворачиваясь к офицеру, – должен вам сообщить: после вашего удара он остался жив.
– Не может быть! – вырвалось у Алексея. – Но как?
– Похоже, лезвие каким-то фантастическим образом скользнуло по ребру и не дошло до сердца, – пояснил Видок.
