Им владела одна мысль – бежать. Он свернул в первую попавшуюся улицу и помчался куда глаза глядят.
Глава 9
Тысяча возражений. – Сравнительная графология. – О том, как Алексея произвели в кардиналы, не спрашивая на то его дозволения
Для того, у кого есть деньги, город – это райские кущи.
Для того, у кого денег нет, город – ловушка.
У Алексея Каверина не было ни денег, ни связей, ни оружия. Он знал только, что попал в опаснейшую историю, из которой как-то надо выпутываться. Эпине-Брокар и кучер Тимофей уже убиты, Матвей – тяжело ранен, и у молодого человека не было ни малейшего желания присоединиться к их компании.
В том, что ему предстоит быть следующей жертвой, он уже не сомневался.
Прежде всего следовало разобраться в происходящем, но Алексей не имел ни малейшего понятия, с какого конца начать. Офицер знал только, что непосредственное отношение к его похищению имела шкатулка розоватого цвета, та самая, которую он однажды держал в руках и которую спустя несколько мгновений так неосмотрительно из них выпустил.
Кроме того, следовало решить, что делать дальше.
Первой в голову Каверина должна была прийти мысль, что ему следует вернуться в посольство, рассказать обо всем происшедшем и попросить совета. Такой поступок был бы весьма логичен, но Алексей тотчас нашел тысячу возражений против данного шага. Прежде всего пришлось бы объяснять, как и почему он покинул особняк, выходить за пределы которого ему было недвусмысленно запрещено. Да только рассказом о забытом портрете и желании помочь мадемуазель Полине дело вряд ли ограничится, и наверняка он услышит множество неприятных для себя вещей.
А наш герой, прямо скажем, совершенно не хотел их слышать.
Кроме того, Алексей уже успел достаточно насмотреться на посольских, чтобы понять, что они собой представляют. Серж Новосильцев, по выражению языкастого денщика Гришки, «тот еще жук», а барон М., хотя и казался неглупым человеком, умел только осторожничать и соблюдать политесы.
В общем, Алексей покамест не собирался возвращаться к ним с сообщением, что он, кажется, втянул их в историю, куда худшую, чем начальники секретных агентов предполагали.
Был еще и третий момент, о котором стоит знать читателю. Каверин был слишком горд, чтобы просить помощи у кого бы то ни было. К тому же он полагал, что если ему самому не удастся, так сказать, изнутри разобраться в сложившейся ситуации, то никому другому уж точно не удастся.
