Все, к кому Алексей обратился, прося о столь пустячной услуге, пугались и сообщали ему, что дуэли в здешних местах не приветствуются.
– У меня нет секунданта. Но я согласен положиться на вашего, – объявил Каверин и галантно поклонился Анжелике.
– Так нельзя! – возмущенно вскинулась та.
– У вас женщина-секундант, а у меня никакого, – заметил графу Алексей. – Кажется, мы оба играем против правил.
– Как вам угодно, – сухо ответил де Шевран. – Предлагаю стреляться на десяти шагах. Вы не возражаете?
– Нет, – отозвался Алексей.
– Чем ближе, тем лучше.
Максим сделал вид, что не услышал двусмысленную шутку. Анжелика принесла ящик с пистолетами.
– Прошу, – улыбаясь, промолвила она.
– Ну что ж, начнем, – сказал Максим, беря свой пистолет.
Алексей взял второй.
Роль барьеров выполняли мелкие обломки из руин. Анжелика старательно отмерила шаги.
– Все в порядке? – спросил Максим.
– Определенно, – отозвался Алексей, тщательно заряжая пистолет.
Противники сбросили сюртуки, жилеты и разошлись.
– Послушайте, – проговорил граф, волнуясь больше обычного, – у меня к вам одна просьба. Эта наша встреча – последняя. Если со мной что-то случится…
– Вы завещаете мне мадемуазель де Вильбуа с правом позаботиться о ней? – перебил его Алексей. Углы его рта иронически покривились.
Максим надменно вскинул голову.
– Нет, – отрезал он. – Пожалуй, я ничего не буду говорить. Так гораздо лучше.
Анжелика высоко подняла руку с красным платком.
– Сходитесь! – звонко крикнула она, махнув рукой.
Не доходя два шага до барьера, Алексей поднял руку, прицелился и выстрелил. Раздался сухой щелчок.
«Оружие не в порядке! Они его испортили, подстроили мне ловушку. А второго секунданта нет! И, как назло, я сам облегчил им задачу!» – заметались в голове офицера тревожные мысли.
Глаза Анжелики сверкнули, и Алексей понял, что пощады ему не видать. Какая теперь разница, была ли осечка гримасой богини удачи, или сообщники и впрямь подстроили так, что ему достался испорченный пистолет…
Де Шевран подошел к барьеру вплотную, и по тому, как неторопливо он начал целиться, было ясно: граф сделает все, чтобы не промахнуться.
Обрывки разных мыслей продолжали мельтешить в мозгу Алексея. Ему ужасно не хотелось умирать, да еще таким пошлым образом, и он лихорадочно перебирал самые нелепые способы спасти свою жизнь: бежать без оглядки, встать боком, чтобы уменьшить возможность ранения, попробовать увернуться от пули.
