Алексей покосился на Полину и, увидев, что та старательно разглядывает потолок, решился.
– Мои слова не были оскорблением, – ответил офицер, презрительно глянув на Анжелику. – Я назвал ее девкой, каковой она и является.
– Сударь, – промолвил Максим де Шевран, – уважение, которое я питаю к мадемуазель Анжелике, обязывает меня…
Всего четверть часа назад Алексей мечтал, как без помощи Видока раскроет тайну утраченных сокровищ. Молодой человек был равнодушен к деньгам, но его прельщала сама возможность того, что они с Полиной с блеском доведут до конца чрезвычайно головоломное и опасное дело.
А теперь, вместо того чтобы получить награду за свое рвение, приходится терпеть слащавые речи жалкого мошенника, выискивающего очередной предлог для ссоры. Контраст и впрямь был разителен. Но Алексей, отлично отдавая себе отчет в опасности того, что делает, все же находил особое удовольствие в подзуживании своего врага.
– Ваша Анжелика уже давно не мадемуазель, – заметил он на слова графа, – и вам сие известно еще лучше, чем мне.
– Я бы попросил вас! – хрипло вскричал граф, и цвет его лица сменился с бледного на розово-малиновый. Ведь получалось, что все его усилия соблюсти приличия встречали недвусмысленный отпор со стороны противника.
– Сударь, – бросила Каверину Анжелика, – вы даже не невежа, вы гораздо хуже!
– Кажется, господин граф, – вмешалась и Полина, – ваша подружка твердо намерена уложить вас в гроб, чтобы вы не мешали ей завести нового любовника.
– А вы, мадемуазель? – Де Шевран смерил барышню Серову ядовитым взглядом.
– Какую роль вы играете при этом господине?
– Я его жена, – объявила Полина, и взор у нее сделался такой хрустальный, что Алексей невольно поежился. – Вы что-то имеете против брака, освященного церковью?
Затем, не ожидая, что ответит Максим, она повернулась к Алексею и сказала по-русски с упреком:
– Давно надо было его убить, Алексей Константинович! Теперь граф не отстанет от нас. Надо же, целых два раза вам не удалось порешить надоеду!"
"– Я не убийца, – сердито отозвался Алексей.
– У нас была честная дуэль.
Граф уловил в незнакомой речи знакомое слово и приободрился.
– Вот именно, дуэль, – кивнул он. – Так как оскорбленной стороной являюсь я, то выбор оружия принадлежит мне, и я решил, что теперь мы будем драться на пистолетах.
– Чудесно! – отозвался Алексей, который у себя в полку был не просто одним из лучших, а действительно лучшим стрелком.
– А как же обед? – возмутилась Полина.
