Войдя в заведение, которое, похоже, соединяло в себе недорогую гостиницу для приезжих и тратторию, Алексей спросил у грузной, но сохранившей следы былой привлекательности хозяйки красного вина, а затем перешел к делу. По-французски хозяйка не понимала ни слова, поэтому пришлось напрячься и вспомнить скудный запас итальянского, которым Алексей успел обзавестись во время своего путешествия в Италию.
– Lei и viaggiatore?[18]
– Si, cerco un amico, c’ и un signor francese. Dиve esser a Nizza[19].
Хозяйка задумалась.
Она перечислила несколько французских семей, живущих в Ницце, но из ее описаний выходило, что это были не те люди, которые могли заинтересовать Алексея и его спутницу.
Полина уточнила, что их друг приехал сюда nel febbraio[20], и прибавила к словам улыбку, которая могла бы растопить айсберг. Хозяйка решительно покачала головой:
– В феврале сюда не приезжали никакие французы.
Сердце Полины упало. Стоило тащиться через всю Францию и часть Пьемонта, чтобы услышать такой ответ!
– Может быть, вы хотите пообедать? – предложила хозяйка.
– Или отдохнуть? Я недорого беру за комнаты.
– Да, нам нужна комната, – пробормотал Алексей. – И обед тоже не повредит.
Слуга перенес в номер их вещи, и особые агенты устроились в общей зале – обсудить, что делать дальше.
– Эпине-Брокар ошибся, – сказал Алексей.
– Или его ввели в заблуждение, – добавила Полина.
И тут оба они услышали возле себя негромкое покашливание. Это был не просто кашель – а чрезвычайно красноречивый кашель, выразительнее, чем любые слова.
Полина подпрыгнула на стуле, Алексей повернул голову – и встретил сосредоточенный, холодный взгляд Максима де Шеврана. Граф был немного бледен, но держался весьма уверенно. Анжелика в неизменном мужском костюме стояла возле него, играя рукоятью хлыста, отделанной слоновой костью.
– Какой сюрприз! – проговорил граф чрезвычайно учтиво. – Положительно, наш мир слишком тесен. Куда бы я ни отправился, везде встречаю вас! Вы позволите?
– Нет, – ответила за Алексея Полина, и даже локоть выставила, чтобы граф не мог сесть за их стол.
Де Шевран улыбнулся. Раздражение Полины Максима только забавляло, хоть он и не знал, что вовсе не его персона является причиной оного.
– Чем обязан, господин граф? – проговорил Алексей, предчувствуя томительное объяснение.
– Вы, возможно, запамятовали, – еще более учтиво молвил граф, – но прошлый раз, когда я имел честь беседовать с вами, вы оскорбили мою спутницу.
