– Ну да, – поддержал Полину Видок. – Что там было в первой записи, которую вы расшифровали? «Пятьсот франков за письма Д.». И я склонен подозревать, что Д. и есть троюродный брат маркизы. По крайней мере, даты сходятся.
– Но ведь… – Алексей в изумлении переводил взгляд со старого сыщика на воздушную барышню. – Ведь Дюкруа должен был догадаться, что письма будут использоваться для шантажа.
– Поэтому он их и продал, – мечтательно улыбаясь, сказал Видок. – Вы что, так ничего и не поняли? Наивное дитя! Что, по-вашему, люди обожают делать больше всего на свете? Гадить своим ближним за шиворот.
Пардон, мадемуазель… Неужели вы думаете, что Эктор мог равнодушно взирать на такую красивую, богатую и вдобавок добродетельную женщину, свою подружку детства, и не пожелать ей гореть в аду? Ха! Да он и сам бы приплатил из своего кармана, лишь бы только увидеть, как она будет страдать. Все очень просто, дети мои! Молодчик продал письма именно потому, что знал, в чьих руках они окажутся и для чего послужат.
– Нет, это невозможно! – возмущался Алексей.
– Да, только это и возможно! – парировал Видок. – Если бы письма украли или они куда-то пропали, Дюкруа поставил бы маркизу в известность. Но мадам де Манвиль и словом о таком не упомянула. О ля-ля! Вы удивлены? Боже мой! – Видок покачал головой. – Как же вас могли поставить на такую работу, сударь, если вы совершенно не разбираетесь в людях?"
"Алексей обиделся, стал говорить, что, наоборот, очень хорошо разбирается в людях, а вот нелюди находятся вне его компетенции.
Видок слушал, улыбался и поглядывал на Полину, и вид у них был – как у двух сообщников, которые понимают друг друга не то что с полуслова, а с полувзгляда. В конце концов Алексей рассердился и замолчал.
– Что же теперь будет с маркизой? – спросила Полина.
– Понятия не имею, – отозвался Видок. – Во всяком случае, я не Эктор Дюкруа и зла ей не желаю. Надеюсь, вы понимаете, что ее признание должно остаться строго между нами?
– Могли и не напоминать, – проворчал Алексей.
– Хорошо, – безропотно согласился Видок, скорчив такую плаксивую мину, что Каверин, хоть до сих пор не остыл, все же не удержался от смеха.
– А наше дело? – подала голос Полина. – К каким выводам вы пришли?
Видок пожал плечами.
– Ясно, что ключ ко всему – таинственный Полан. Либо он украл сокровища, либо знает, где драгоценности спрятаны. Теперь любой ценой надо до него добраться. Вопрос только в том, как… А покамест я намерен всерьез приняться за маркиза Ларошжаклена.
