– Не может быть! – оскорбился Алексей, который считал, что уж он-то по-французски говорит ничуть не хуже, чем на родном языке."
"– Вы слишком правильно строите фразы, – пустился в объяснения Видок, – а интонации слишком плавные. Но главное – разговорные выражения. Вы их не понимаете, они ставят вас в тупик. – Сыщик откинулся на спинку стула с видом профессора Сорбонны, которому удалось посадить в лужу самого способного ученика. – Ладно, это не так уж важно. Просто, если бы вы сразу же, без всякой мадемуазель Анжелики, сказали, что тот тип странно говорил по-французски…
– Но он говорил отлично, я уверен!
Видок поднял открытую ладонь.
– Не будем спорить. В общем, когда поиски человека с инициалами Н. С. Д. ни к чему не привели, на помощь пришли медики. Один из них вспомнил, что делал перевязку человеку с разбитым носом, который вдобавок лишился левого глаза. И человек тот, замечу, – Видок выразительно поднял толстый короткий палец, – почти безостановочно ругался по-английски, как сказал доктор. Потому что кровь у раненого хлестала ручьем, а в подобных ситуациях всегда гораздо легче изъясняться на родном языке.
– А ваш доктор что, знает английский? – осведомилась Полина с любопытством.
– Нет, – ухмыльнулся Видок, – мой доктор из иностранных языков владеет только матерным, но зато основательно. И он со всей уверенностью заявил, что тот парень – англичанин.
– Но, может быть, к нему обращался не мой похититель, а кто-то другой?
– Приметы сходятся, вот в чем штука. Цвет глаз, волосы и все остальное.
Так что ваш «друг» точно англичанин. Подружка кучера, того, который погиб под обломками кареты, тоже после долгих терзаний поведала нам, что ее милого нанял какой-то мистер Смит. Разумеется, имя ненастоящее, но теперь я отрядил на поиски вашего противника самых лучших своих людей, и рано или поздно они его найдут. Признаться, не люблю я этих англичан. Мало того что они сожгли живьем бедную Жанну д'Арк, которой было всего-то восемнадцать лет от роду, так еще и уморили нашего императора! Черт возьми, даже обидно: неужели он не мог удрать с этого проклятого острова Святой Елены, чтобы оставить мерзавцев с носом?
– Вряд ли Наполеон мог бежать оттуда, – вклинилась Полина.
– Я читала, его слишком крепко стерегли.
Видок выпрямился и смерил ее пронизывающим взглядом.
– Мадемуазель, бежать можно из любой тюрьмы. Куда меня только не сажали! Но даже я, будучи отнюдь не семи пядей во лбу, заметьте, и то всегда находил способ одурачить своих тюремщиков.
