– А вы не догадываетесь? – Он ткнул пальцем в какую-то строку. – Вот. Мистер Роберт Монтегю.
– Ну и где тут «А.»? – спросила Полина с недоумением.
– Мадемуазель, я-то думал, вы сразу же догадаетесь. – Видок пожал плечами. – Монтегю – англичанин, ясно?[13] Я же говорил, что протоколы могли быть интересны только русским и англичанам. Монтегю – атташе английского посольства. Правда, насколько я знаю, он уже давным-давно заполучил нужные ему сведения от одного нечистоплотного чиновника в правительстве, так что Эпине-Брокар зря старался.
– Ясно, – сказал Алексей, про себя дивясь осведомленности Видока.
– В данный момент, – продолжал тот, – меня больше всего интересует не «А.», а «И.». Вот, смотрите, Франсуа Изамбар. Еще одно И. в списке. Правда, ему, если я не ошибаюсь, немного за тридцать, так что вряд ли он мог сочинять в начале века, а то и раньше, письма к дорогой Эжени. Вы знаете Изамбара? Нет? Ну, вы немногое потеряли. Журналист из числа тех, что очень хотят продаться, да только никто не желает их покупать.
Кроме того, он редкостный растяпа и никогда не может попасть в тон. Когда все ругали на чем свет стоит старика Карла X, Изамбар единственный умудрился сочинить ему панегирик, а когда Луи-Филипп взошел на трон[14], заявил, что Франции больше подошел бы Наполеон II[15]. А вот…
Тут он заметил, что Алексей и Полина уже не слушают его, и умолк.
– Вы должны ему сказать, – обратилась Полина по-русски к офицеру.
– Лучше вы, – возразил Алексей. – После того как вы расшифровали записную книжку старого негодяя, вам будет проще склонить Видока к авантюре.
"
"– Вовсе никакая и не авантюра! – возмутилась Полина. И, обратившись к Видоку, объявила, что она передумала ехать на рю де ля Пэ.
– Вместо этого, – заключила мадемуазель, – я собираюсь прокатиться в Рим. С моим женихом.
Видок перевел дыхание и, чтобы скрыть смущение, почесал бровь. Жизненного опыта у него было с избытком, но странная русская парочка все же порядком ставила его в тупик.
– Значит, Рим, да? – протянул он.
– Вы будете… э… искать адресата письма из шкатулки?
– Совершенно верно, – подтвердила Полина.
По правде говоря, Видок, который никак не мог отлучиться из Парижа, как раз в настоящий момент подыскивал надежного человека, который сумеет в Риме напасть на след таинственного Бретеля или Мертеля, получающего письма до востребования. Старый сыщик насупился, но увидел ласковую улыбку Полины – и почти против воли улыбнулся ей в ответ.
