Утверждал, что ожерелья сплетены им собственноручно, а значит жить теперь молодым вместе до последнего вздоха. И хвастался, что у него легкая рука.
С учетом того, что сам Макайо ходил в бобылях и прижил от разных женщин троих детей, Даниял довольно скептически относился к его заявлениям. Особенно когда эта гавайская версия Аверина пускалась в рассуждения о семейной лодке и тихой гавани.
Зато после церемонии Макайо там же на пляже играл им на укулеле, Данка с детьми танцевали на песке, а Даниял любовался своей семьей и не верил, что все это происходит с ним наву.
На церемонии Настя была «цветочной девочкой», но она так разволновалась, что уронила корзинку с лепестками и расплакалась. Дан никак не мог научиться адекватно реагировать на дочкины слезы. Он готов был на все, лишь бы его маленькая хрупкая девочка перестала плакать.
Так и сейчас, они вместе с Никитой собрали все лепестки, но девочка все равно продолжала обиженно хлюпать, пока Данка не надела ей свою фату. Настя сразу вытерла глазки и успокоилась, а Даниял смотрел на жену и в тысячный раз поражался ее умению находить правильный подход не только к своим детям, а и к взрослым тоже.
Сам Дан признавал, что пока в воспитании Насти и Никиты толку от него было немного. Он чудовищно баловал детей, не мог отказать ни в чем. И если с сыном у него срабатывали хоть какие-то установки, то дочке стоило лишь хлопнуть глазками, как ее отец превращался в полностью управляемую субстанцию.
К счастью, Никитка с младенчества отличался серьезным нравом и рассудительностью.
Даниял без особых усилий завоевал авторитет у сына, а вот с дочерью неожиданно начались проблемы.
Как только Дан с Данкой вернулись из прошлой поездки на Гавайи, она с детьми сразу переехала в его квартиру. Слишком тяжело обоим давались часы, проведенные друг без друга. В первый же вечер Настя заявила, что спать в зале с братом отказывается, и что спать она будет только с папой.
Теперь она ревновала к Даниялу Данку, Никиту и даже Олю. Он не мог ни обнять, ни поцеловать Дану, чтобы не вызвать поток горьких слез.
Никакие увещевания на дочь не действовали, так что Данка с Никитой спали в спальне, а Дан с дочкой в гостиной на диване.
Это стало настоящей проблемой. Оля предложила сводить ребенка к детскому психологу, Аверин тоже попытался дать несколько советов, но Дана только отмахнулась.
— Костя, если бы у тебя была дочь, ты бы спал возле ее кроватки на коврике, так что даже слушать тебя не хочу.
Неожиданно помог Батраз.
