Наверное, она уже привыкла к нему, не мог же Даниял вдруг уменьшиться! Но больше ей не хотелось его останавливать, и Дана была рада, что оплаченные часы тренировок закончились, а продлевать их будущий муж не стал.
— Что я буду делать, когда мы вернемся, куколка моя? — Даниял целовал ей шею, пока Данка нежилась на лепестках плюмерии. — Мы же не сможем столько времени проводить вместе.
— Если мы продолжим в таком темпе, то срастемся, как сиамские близнецы, — сонно ответила она, поглаживая его спину. — И тогда точно не отлипнем друг от друга.
— Никогда не слышал, чтобы так срастались, — хмыкнул Дан.
— Попробуем?
Даниял улыбнулся и перевернулся на спину, увлекая Данку за собой. А для нее на этом острове как будто померкло все, что было прежде. Не ушло, не исчезло, а просто потеряло цвет, оттенки, голос и, наверное, важность.
Она жила здесь и сейчас, купалась в любви мужчины, в любви к которому тонула сама. И жалела только об одном — что так и не выспалась в самолете.
Эпилог
Вода вокруг двигалась, ее было много, с одной стороны она поднималась по поверхности наверх, а с другой стороны опускалась вниз.
И при этом все равно как будто стояла на месте. Здесь, в самом сердце волны, время текло совсем по-другому, оно замедлилось, ощущения обострились, как будто он проходил через портал между мирами.
Океан был сейчас одним целым с Даниялом. Энергия волны, закручивавшейся вокруг, передавалась ему, и он чувствовал себя ее продолжением. Толща воды мощной стеной ограждала его от окружающего мира, и воспоминания вырывали из реальности.
Он уже был здесь, он проходил по этой трубе, Дан ее сразу узнал, как только вошел в волну. Все было то же, включая диаметр самой трубы и цвет воды. Другими были чувства. Тогда Даниял чувствовал лишь пустоту, и свет, к которому он несся по тоннелю Пайплайна, казался мертвенно-бледным, неживым. Может потому, что там его никто не ждал?
Сейчас выход из трубы сиял и искрился, а на берегу Данияла ждала семья. Жена, сын и дочь. Они с Данкой поженились на следующий день после прилета на остров.
Прямо на берегу океана, так захотела Данка, и единственными гостями были их дети и Макайо.
Данка испытывала к этому наглому аборигену необъяснимую привязанность, они продолжали общаться в сети, и Дан прикладывал все усилия, чтобы не ревновать. Или хотя бы не проявлять ревность слишком явно."
"Правда, польза от Макайо все же была. Он подарил молодоженам леи — цветочные ожерелья из местных экзотических цветов — белой плюмерии.
