В зал для переговоров вошли по отдельности и, вообще, всячески соблюдали дистанцию. За столом Даниял сел напротив и уставился на Данку взглядом, под которым ей сразу стало жарко. Щеки горели, Данка рискнула поднять глаза на Аверина и увидела, как под изогнутой дугой бровью мелькнуло что-то среднее между смешком и облегчением.
Зато сегодня по ее ногам уже никто не топтался.
Глава 41
Даниял даже не пытался делать вид, что слушает юристов, а тем более, вчитывается в бумаги. Он все с ними проговорил и обсудил, а теперь сидел и смотрел на свою Данку.
Вспоминал их ошеломительный недавний секс и не мог поверить, что это все наяву.
Наверное, и не поверил бы, но она так трогательно краснела и отводила глаза под его откровенным взглядом, что в груди разливалось незнакомое теплое томление. И не только в груди.
Аверин тот с полпинка их просек и теперь насмешливо поглядывал на Данияла, но ему было совершенно наплевать, что там себе думает Аверин. Он вспоминал выражение лица Даны, когда она увидела его шрамы — растерянное, потрясенное и… влюбленное.
Да, он не мог ошибиться, она его любит. Его обиженная, брошенная, уничтоженная девочка продолжала любить. Не прокляла, не забыла. Не убила его детей."
"В тысячный раз Дан задавался вопросом, как он мог поверить, почему ни на секунду не усомнился в подлинности тех грязных видеокадров и якобы портфолио. Ведь она совсем не умеет врать, даже когда захочет, не сумеет. Достаточно было просто спросить: «Дана, это правда?» Не прогонять ее из ресторана, из города и из своей жизни, а спросить.
Вот только поверил бы он тогда? Даниял отдавал себе отчет, что без малого пять лет назад женился на девушке, которую не знал, не успел узнать. И поэтому так безответственно и жестоко от нее отказался.
Сейчас ему одного взгляда на нее было достаточно, чтобы все понять. Сейчас, но не тогда. Значит, нужно было ее потерять, самому умереть и вернуться к жизни, чтобы между ними образовалась эта немыслимая, но такая ощутимая связь?
Даниял подписал все документы, теперь очередь была за швейцарским офисом, и туда он собирался вылететь в ближайшее время.
Но сегодня он должен увидеть своих детей и не из окна автомобиля, как все последние дни.
— Дана, я отвезу тебя, — окликнул девушку, она выглядела растерянной и даже несколько подавленной.
Все правильно, деньги — это не одни лишь блага, это ответственность, а его девочка упорно не хотела становиться миллионершей. Ничего, пусть привыкает… Аверин привычно встал впереди, оттесняя ее от Данияла.
