Вот только совершенно не вовремя. Теперь Аверин ее точно убьет. Он так старательно выстраивал линию защиты, разработал сложнейшую стратегию, а она… За какой-то час перед подписанием документов взяла и слилась.
Данка прятала лицо на груди Данияла, который одной рукой упирался в стол, а другой прижимал ее к себе, будто боялся, что сбежит. Они оба дышали тяжело и часто, финал был яркий и фееричный, но секс никогда еще не заменял собой решение проблем, и сегодняшний срыв тормозов не стал исключением.
— Даниял, — проговорила она, не поднимая головы, — нам не стоило… Это не то, что ты подумал.
..
— Дана, — теперь он шептал ей в самое ухо, прикусив мочку, — ты уверена, что я еще и думал?
Вот только Данке было не до шуток. Она поерзала, попробовала аккуратно отпихнуть Дана, но проще, наверное, было попытаться самой отъехать вместе со столом. Тот, как нарочно, играючи, вжался обратно, и Данка только охнула.
Надо срочно что-то делать, она хорошо знала способности бывшего мужа — у нее не так много времени, каких-то несколько минут.
Так что срочно надо как-то… столкнуть его, что ли.
— Дан, — снова попыталась вразумить нависающего над собой мужчину, так и не поднимая головы, — это ничего не меняет. Это просто случайность.
— Ну и хер с ней, пусть будет случайность.
— Ты научился материться? Кстати, тебе идет…"
"Боже, что она несет! Даниял тем временем явно укреплялся в своей позиции, и Дана понимала, что счет уже идет на секунды.
Как же у них все просто, у мужчин! Почему у нее не получается не загоняться? Вон в голове уже все перемешалось.
Она собиралась вести себя с ним подчеркнуто вежливо, свести общение только к тому, что касается детей, да и насчет детей проявить небывалую твердость… Но из них двоих, по итогу, весь последний час твердость проявлял исключительно Даниял.
Он тем временем подхватил Данку под бедра, словно перышко, и пересел в кресло, продолжая крепко вжимать ее в себя. Или себя в нее. Теперь мысли хаотично толкались, сбивались и путались, но Дана героически упиралась ладонями в грудь бывшего мужа.
На большее уже элементарно не хватало выдержки.
Он взял ее за подбородок, притянул ближе и заставил посмотреть прямо в глаза. Данка ожидала увидеть там что угодно — торжество, превосходство, триумф победителя. Но увидела лишь страх ожидания. И желание. А еще нежность — такую, что у самой в груди защемило.
— Дана, я люблю тебя. Люблю. И обещаю, мы выйдем отсюда такими же, какими вошли, если ты захочешь, ничего не изменится.
