Данка остерегалась смотреть на сестру — почему-то была уверена, что увиденное ей не понравится, а ведь надо сосредоточиться на переговорах. Зато пока могла вдоволь наглядеться на Данияла.
Она впервые могла рассмотреть его, потому что прежние мимолетные встречи не давали такой возможности. А теперь видела, как он изменился, и ей нравились эти изменения. Нет, ничего такого, просто взгляд со стороны, она же может его просто оценить как женщина мужчину? Красивого мужчину, он всегда был таким, а сейчас раздался в плечах, стал еще красивее…
— Прежде чем озвучить наши условия, я хочу послушать тебя.
Чего ты хочешь, Баграев? — тем временем Аверин наклонился над столом, будто спрашивал, как Даниялу удобнее быть съеденным и с какой стороны лучше, по его мнению, начать.
Дан снова, не отрываясь, смотрел на Данку, и, казалось, не слышал ни слова. Она усердно гипнотизировала ладони Аверина — кстати, привлекательные большие мужские ладони, — потом логотип на футболке Данияла, потом его руки. Смотрела куда угодно, лишь бы не в глаза, а Аверин, в свою очередь, не сводил взгляда с Данияла.
Такой вот получался равнобедренный треугольник…
Тут Дан странно дернулся и словно очнулся. Сделал глубокий вдох. Выдал на выдохе:
— Я хочу вернуть Дану и детей.
— Нет, — вырвалось у Данки, и ей тут же наступили на ногу. Как бетонной плитой придавило, она даже подпрыгнула слегка.
— Мы не будем обсуждать это, Баграев, — предостерегающе сказал Костя, — остановимся на детях. Итак, на что ты для этого готов?
— На все, — паузы на было.
— На все? Не бросайся пустыми словами, Даниял.
— Я готов отдать все, чтобы вернуть свою семью, — упрямо ответил тот и снова странно дернулся. Аверин что, его под столом пинает?
Данка подозрительно взглянула на Костю, но тот сидел с сосредоточенным видом, и она устыдилась глупых мыслей. Взрослые же люди, как можно…
— Хорошо, проверим, — кивнул Аверин, — тогда так. Ты отдашь все, что у тебя есть.
— Что? — вырвалось у Данки, с дивана синхронно прозвучал такой же ошеломленный возглас.
Ногу Данки снова придавило бетонной плитой.
— Хорошо.
— Баграев, ты, наверное, не понял. Все — это значит все.
Вместо ответа тот выложил на стол папку и пододвинул Аверину.
— Это что?
— Мои активы. Недвижимость здесь и в Европе. Автомобильный парк. Компания. Банковские счета. Наличка и золотые слитки в хранилищах. Весь перечень.
Аверин раскрыл папку. Некоторое время в гостиной было слышно только шорох перекладываемых бумаг, казалось, никто даже не дышал.
