— Наши с вами представления о том, что такое «дорого» могут существенно разниться. На несколько порядков, — добавила Дана, видя, что изломы бровей не выравниваются.
— У нас может не хватить денег на тебя, Аверин, — объяснила Ольга с видом учительницы, объясняющей урок младшеклассникам.
— У тебя очень умненькая сестренка, милая, — одобрительно кивнул ей Аверин и благосклонно перевел взгляд на Данку. — Это правда, я дорого стою, но в нашем случае речь пойдет вовсе не о деньгах.
— А о чем же? — Дана заметила, как напряглась Оля, но сделала вид, что не догадывается, хотя чтобы не догадаться, нужно было быть непроходимо тупым.
— Ваша сестра соглашается на отношения со мной, и я поступаю в ваше полное распоряжение.
— Ты продаешься в рабство, Аверин? — Ольга снова попыталась язвить, но судя по лихорадочному блеску, такая перспектива ее вовсе не пугала. Что же эти двое не могут по-человечески договориться, а?
— Зная, что получу взамен? Да, продаюсь. И поверь, таких примерных рабов человечество еще не знало.
Они снова сверлили друг друга взглядами, от которых высекались искры, и Данка только вздохнула. Ну взрослые же люди, а как Настя с Никиткой, честное слово…
— Здесь решать не мне, — покачала она головой. — Вы же не ждете, что я как в дешевом сериальчике начну умолять сестру пожертвовать собой?
Они вдвоем посмотрели на Ольгу, причем от взгляда Аверина вполне можно было разжечь очаг какой-нибудь локальной войны. Та облизала губы, посмотрела в потолок, а потом прямо в глаза сидящего напротив мужчины.
— Твой второй контракт, Аверин. И только после того, как ты сделаешь свою работу.
У Аверина был такой вид, будто он сейчас крикнет: «Бинго», — и уволочет Ольгу из ресторана, перебросив через плечо. Но мужчина прекрасно владел собой, он лишь изогнул губы в подобии улыбки, и Данке вновь почудился за его спиной раскрывшийся змеиный капюшон.
— Тогда предлагаю перенести нашу беседу в более приватное место. Предлагаю свой дом, там удобно и безопасно.
Мне нужны детали, это не на один час.
Девушки переглянулись.
— Прошу прощения, я не думала, что наша беседа затянется надолго. Я попросила соседку посидеть с детьми, поэтому если вы не возражаете, продолжим у меня дома, — сказала Данка, и заметила, как напрягся Аверин при слове «дети».
Но ничего не сказал, молча поднялся, давая понять, что не возражает. Волошин ждал у машины, и, увидев выходящую из ресторана троицу, облегченно выдохнул.
