Тогда герцог еще не знал, что копал на территории театра Геркуланума, и ошибочно предположил, что находки сделаны в храме Геракла. Еще несколько лет до его отъезда в Австрию в 1716 г., герцог силами своих рабочих собрал для себя первую частную коллекцию античных предметов из Геркуланума. Никаких записей относительно местоположения находок, их состояния, естественно, не велось, но интерес общественности и научных кругов это собрание тем не менее вызвало большой. В сущности, герцога д’Эльбефа можно считать первым археологом Геркуланума.
После отъезда Мориса Лотарингского участок и вилла были куплены герцогом ди Канналонгой, который в течение последующих 30 лет также сумел составить собственную античную коллекцию из находок в Геркулануме. Однако серия небольших извержений Везувия, произошедших между 1717 и 1737 гг., заставила отказаться от каких-либо долгосрочных работ по исследованию города. А в 1746 г. и виллу, и собрание Канналонги выкупил король Неаполя Карл — таким образом, инициатива перешла в руки Бурбонов.
Вместе с Карлом VII в Неаполь прибыл военный инженер испанец Рокке Хоакин де Алькубьерре. В 1738 г. король отправил его в Портичи для выбора участка под постройку нового летнего дворца и небольшой крепости на побережье."
"20 октября 1738 г. была составлена первая официальная инструкция по проведению раскопок, которая предписывала, помимо прочего, не портить найденный мрамор. За два года работ, несмотря на критику его методики, Алькубьерре посредством пробивания узких (высотой в 2 и шириной в 1 м) шахт сумел найти для королевского музея множество надписей, несколько небольших бронзовых статуэток, мраморную скульптурную группу и мозаичную нишу от стенного фонтана.
Несовершенство метода Алькубьерре заключалась в том, что, пробивая тоннели в окаменевших грязевых потоках, невозможно было не то что отрыть здания во всей их полноте, но и сохранить то, что встречалось на пути рабочих. Найденные таким способом помещения освобождались от мусора, лишь пока попадались предметы искусства.
Когда находки иссякали, помещение забрасывалось, и рытье продолжалось в другом направлении. Отвратительный микроклимат в тоннелях был опасен для здоровья, рабочие, во избежание побегов, приковывались цепями в подземельях. Существовала также и опасность обрушения грунта во время продолжающихся землетрясений, а то и небольших извержений вулкана.
В 1740 г.
