Она посмотрела на меня и помедлила, прежде чем ответить:
– Видеться время от времени… Хорошо проводить время вместе и быть рядом с тобой в качестве твоего друга, которым я и являюсь.
Я все взвесил.
– Без ярлыков? Без эксклюзивности? Без оправданий? Без каких-либо требований? – спросил я, внимательно наблюдая за ее реакцией.
– Как только мне это надоест, я дам тебе знать.
Такой ответ меня устроил.
– Хорошо, – согласился я, наклоняясь и быстро целуя ее в лоб. – Эта неделя сложная, но я тебе позвоню.
Я вышел из комнаты и из своего дома и сел в машину, зная, что никого не обманываю, и тем не менее чувствовал себя одиноким… Мне было ненавистно чувствовать себя подобным образом, и с тех пор, как вернулся с Бали, это чувство с каждым днем только усиливалось.
Одиночество и тяжесть ответственности тяжким грузом легли на плечи того, кто еще не был готов к стольким переменам.
Я мог положиться на Аманду… Ведь предельно ясно изложил ей свои условия, да и к тому же, слава богу, не был ее отцом, а она была взрослой и зрелой девушкой и знала, к чему все это вело.
Неделя пролетела быстро, мы заключили сделку на покупку двух самолетов, и мне пришлось поехать в ангар, чтобы убедиться, что все наконец в порядке. Мне нравилось докапываться до мельчайших деталей при проверке, и я знал самолет изнутри, как если бы это было мое собственное тело. В конце концов, моя жизнь прошла среди двигателей и запчастей от этих крылатых птиц. Мы с братом узнали обо всем этом от нашего отца, который с гордостью объяснял, как компания «Ленокс» стала великой именно благодаря этому перфекционизму.
Мы не особо его слушали, по крайней мере я. Раньше мы часами играли в ангарах, пока он заключал сделки. Это невольно напомнило мне о брате. Ему бы понравилось участвовать в заключении сделок, обсуждать детали, искать наиболее выгодные предложения для нашей компании. Однако лично я не видел самолеты подобным образом. Стоило мне забраться в кабину пилота, чтобы осмотреть ее, как у меня возникло острое желание взлететь и улететь оттуда, чтобы никогда не возвращаться… Я презирал чувство, будто живу жизнью, которая мне не нравилась, жизнью, которая мне не принадлежала.
– Можете испытать его, если хотите, мистер Ленокс, – сказал продавец, прочитав мои мысли.
Они нередко предлагали опробовать самолет перед покупкой, и когда я сидел в кабине перед пультом управления, прилив адреналина заставлял меня чувствовать себя живее, чем когда-либо.
Я глубоко вздохнул, прежде чем отклонить предложение.
