Алекс не предполагал, что мне когда-нибудь доведется увидеть этот журнал, он не верил в то, что я смогу приехать в Лондон, так зачем же было говорить мне правду? Какая девушка легла бы с ним в постель, зная, что дома его ждут девушка и дочь? В конце концов, я не… Черт, я сказала ему, что девстенница, он знал, что для меня это не просто перепих, он заставил меня поверить в то, что это был не просто перепих…
Я почувствовала, что по моим щекам потекли слезы, и наспех вытерла их, злясь и обижаясь на весь мир за то, что позволила себя одурачить.
Мэгги была права! Мужчины хотели только одного, и вот я попала в сети этого человека, а сейчас плакала, как идиотка, плакала, когда всего несколько часов назад мечтала увидеть его снова.
Дерьмо.
Узнает ли он, в конце концов, что я была в Лондоне? Он бы узнал это от Мэгги в тот самый момент, когда она решит поговорить с Нейтом, чтобы рассказать ему о ребенке…
Поэтому он заблокировал меня?
Алекс решил разорвать единственную связь, которая нас связывала, из-за этого? Из-за того, что у него была девушка?
Я вернулась пешком.
Купила журнал на те несколько фунтов, что у меня были с собой, и на протяжении всего обратного пути пыталась успокоиться и убедить себя, что это не имеет значения. В конце концов… какое будущее у меня могло быть с этим человеком?
Но дело было не в простом осознании факта, что шансы на то, что у меня с ним могло что-то быть, сошлись к нулю и искоренились раз и навсегда, а в ощущении, что меня использовали.
Он использовал меня и лгал мне, использовал, чтобы изменить той девушке, а я и не догадывалась об этом!
Но потом у меня в голове начали всплывать все воспоминания о нем, все разговоры…
Однажды Алекс сказал мне, что боится, что, если я когда-нибудь узнаю его настоящего, мне это не понравится.
Он имел в виду это? До чего же я, очевидно, возненавижу его, если он раскроет всю ложь, или, скорее, всю недосказанность, которую допустил в моем присутствии?
Чего можно было ожидать от лучшего друга Нейта Оливьери? Не нужно было забывать о том, что такие парни, как они, верили, что весь мир был у их ног.
Они богатые и высокомерные, они брали все, что хотели, а затем, когда им надоедало, выбрасывали без оглядки и угрызений совести.
И моя подруга ждала ребенка от такого человека.
В дом я вернулась через полчаса, и все это время не могла ни прийти в себя, ни унять свой гнев.
Скорее наоборот.
