Ей все это было не нужно, потому что она была на другом гребаном уровне.
Я вышел из туалета и столкнулся с Нейтом, который снова провел рукой по моей шее и заговорил мне на ухо:
– Ты ведь не будешь злиться на меня, да?
– Нейт, ты не заслуживаешь, чтобы я тратил свое время на то, чтобы злиться на тебя.
– Аманда приехала позже, я не знал, что она останется, – признался он.
Не знаю почему, но я поверил в это.
– Ты такой тихий… – добавил друг, пристально глядя на меня, когда мы подошли к бару и заказали еще по бокалу.
– У меня на уме тысяча мыслей, Нейт.
– Тебе нужно отключиться… как на Бали, – сказал он, и по выражению моего лица я догадался, что он понял, что ходит по тонкому льду.
– Ты же больше не думаешь о ней, не так ли?
– А ты больше не думаешь о Мэгги? – ответил я вопросом на вопрос, поздно осознав, что не стоило напоминать ему о ней.
– Эта девушка не заслуживает ни меня, ни моих мыслей, – признался он гораздо более холодным тоном, чем говорил до этого.
– Ты знаешь, что это неправда, но ты не в состоянии это признать.
Я – да, конечно, я думаю о ней. Она крышесносная девчонка, девушка, с которой мне, черт возьми, хотя бы раз в жизни удалось чувствовать себя свободным, быть тем, кто я есть, а не тем, кем должен быть.
Нам протянули бокалы, и я сделал большой глоток, а затем вытащил телефон из кармана, чтобы посмотреть на время. Час ночи.
– Вы все еще общаетесь? – спросил он и, не дожидаясь моего ответа, выхватил телефон у меня из рук.
– Отдай его мне, Нейт, – потребовал я, разозлившись на несколько секунд.
Я наблюдал за тем, как он обращается с моим телефоном, как со своим собственным.
Не знаю, в какой, черт возьми, момент мне подумалось, что было бы неплохо, если бы он знал мой пароль.
– А… она тебе не ответила, да? – спросил Нейт, просматривая мои сообщения.
– Дай мне телефон сейчас же, Нейт, я серьезно.
– Чувак, вы с ней общались днями напролет, а она даже не соизволила тебе ответить!
Я молчал, потому что он был прав, и невозможно было притворяться, будто мне не больно или что это не заставляет меня чувствовать себя идиотом.
– Дай мне телефон, – пришлось повторить снова.
Нейт посмотрел на меня, и, думаю, он увидел в моих глазах, что это так или иначе задело меня.
Прежде чем мне удалось что-либо сделать, друг начал печатать. Одному богу известно, что за дерьмо он там писал.
– Готово.
– Что, черт возьми, ты ей написал? – сердито спросил я.
– Ничего, – просто ответил мой друг.
– Не играй со мной, Нейт.
