Понимание того, что все, что мне рассказал Алекс, оказалось правдой, вызвало у меня острое желание позвонить ему, но должна признать, мне было стыдно за то, как я повела себя с ним, за то, что позволила ему уйти, будучи рассерженной, когда все, что он сделал, это лишь сказал мне правду.
Правдивыми оказались и его слова об обвинениях, выдвинутых против его компании и самолетов, когда мои родители погибли в авиакатастрофе. Они действительно попали в заголовки нескольких газет, было начато расследование, и компанию оправдали ввиду отсутствия доказательств, и до сих пор никто так и не ответил за смерть моей матери, моего отца, брата и всего экипажа самолета, которому не следовало тогда вылетать из Амстердама в Лондон.
Тем не менее во всем этом по-прежнему оставалось кое-что, что не сходилось.
По словам Алекса, они нашли черный ящик. Из того, что они узнали, был сделан вывод, что самолет столкнулся с серьезными техническими проблемами, которые пилоты не могли ни обнаружить, ни контролировать. Алекс отстаивал предположение о том, что это была спровоцированная авиакатастрофа и что над самолетом проводилась манипуляция извне, чтобы заставить его упасть… Это вполне могло быть правдой, однако все указывало на то, что отчаявшийся человек просто не мог смириться с тем, что его компания стала причиной подобной катастрофы.
Я не защищала его, но понять могла. Он сопереживал своей семье и осознавал необходимость смыть пятно, которое, без сомнений, могло бы положить конец семейному бизнесу. В тот момент мне ничего не оставалось, кроме как разозлиться на него, когда он признался мне в этом, но сейчас я уже в состоянии понять его, несмотря на то, что ошибка, которую допустила его семья, в конечном счете положила конец моей.
Все это крутилось у меня в голове, когда в дверь ветеринарной клиники постучали.
– Входите, – сказала я, тщательно намыливая руки у маленькой раковины в углу.
– Наконец-то я нашел тебя, – сказал Гас, закрывая за собой дверь.
– А где мне еще быть? – пришлось вытирать руки грязноватым полотенцем.
– Мэгги и Малькольм расстались, – тут же ошарашил меня друг.
– В смысле?
– Они только что разругались в пух и прах в Mola Mola, ребята устроили целое шоу. Хуже всего то, что мне пришлось вмешаться. Малькольм был вне себя, потому что это Мэгги бросила его, а не наоборот, как ему бы, по всей видимости, хотелось. Придурок схватил пиво и разбил его об пол, и один из осколков впился в ногу Мэгги…
– Что? – повторила я вымученно и недоверчиво.
