Алекс опустил руку с моей груди и снова обхватил меня сзади. Его правая рука скользнула чуть ниже, и с легкостью, которую ему обеспечили мои спортивные штаны, парень дотронулся до меня там, где мое тело буквально пульсировало от желания.
– Пожалуйста, – прошептала я у его рта."
"– Да… попроси меня, Никки, попроси, и ты получишь это здесь и сейчас, ты получишь все, что только захочешь.
И я хотела этого… безумно хотела. Мне нужно было снова почувствовать себя такой же живой, какой чувствовала себя, когда мы были вместе.
Он снова коснулся меня рукой, и у меня вырвался прерывистый стон. Алекс поцеловал меня и сильно прикусил губу.
– Я не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе так, как я.
Парень рычал, прижавшись к моему рту.
– Никто, Никки, обещай мне, – в отчаянии просил Алекс.
У меня заняло несколько секунд, чтобы понять, что он мне говорил. Никто никогда не прикасался ко мне так, как он, никто в принципе не касался меня, кроме него.
И тогда мне вспомнилась моя ложь, брошенная ему в машине.
Мне понравилось наблюдать за тем, как он ревновал меня, мне нравилось видеть, что он страдал так же, как и я, когда представляла его с другой… Несправедливость ситуации заключалась в том, что в его случае все было правдой. Алекс действительно спал с другой. И у него не было никакого права требовать от меня того, что он только что потребовал.
Заметив, что я не отвечаю ему, парень усилил свою хватку и продолжил целовать меня.
Он злился, и мне довелось узнать, что разъяренный и возбужденный Алекс Ленокс был той еще взрывоопасной комбинацией для моего тела.
Меня всерьез обеспокоило то, насколько мне понравилось чувство осознания того, что я имею над ним определенную власть. Если бы он продолжил касаться меня так… Если бы продолжил так двигать рукой, если бы его рот… Я снова вздохнула, и он накрыл мой рот своим. Я чуть не взорвалась от удовольствия, но затем его рука невольно коснулась моего бока, где у меня была послеоперационная рана, и пришлось невольно поморщиться от боли.
Алекс тут же остановился.
– Черт, – сказал парень испуганно. – Черт, черт, черт, тебе больно?
Вместо ответа покачала головой, одновременно с тем пытаясь прийти в себя, поскольку боль, которую только что почувствовала, вернула меня к реальности, словно на меня только что вылили кувшин холодной воды. Даже моргнула, пытаясь вырваться из тумана неполученного удовольствия и боли в боку.
Он опустил меня на пол, и его рука осторожно легла на мою рану.
